Она приготовилась к тому, что раздастся оглушительный трезвон, способный разрушить крепостные стены, но не услышала ни звука. Возможно, кто-то из соседей, не выдержав невероятной громкости звонка, просто перерезал провод, идущий от кнопки, однако сердце Лолы беспокойно забилось. Неужели она уже опоздала и убийца побывал здесь раньше ее?

Лола нажала на первую попавшуюся кнопку.

На этот раз из-за двери донесся хриплый трезвон, и вскоре запоры загремели, и на пороге возник уже знакомый Лоле персонаж – лысый мужик все в тех же ситцевых трусах до колена.

– Кого черти принесли? – прохрипел этот красавец, дохнув на Лолу таким густым перегаром, что она еле устояла на ногах.

 – А, так это опять ты! Ну я ж с тобой разберусь! И с тобой, и с Надькой, стервой… то хахаль к ней притащился, то ты – никакого покоя простому человеку!

– Хахаль? – взволнованно переспросила Лола, справившись с дурнотой. – Какой хахаль? Давно он приходил? Он еще здесь?

– Только мне и дел, что за вашими хахелями наблюдать! – пробасил Кузьмич – Лола вспомнила, что именно так называли этого алкаша соседи, – и встал на пути у девушки.

– Это чтой-то здесь творится? – проскрипела, высунув острый нос в коридор, старуха Крестовоздвиженская. – Или уже пора участкового вызывать?

– Раньше надо было милицию вызывать, – бросила Лола доброхотке, – у вас в квартире, может, человека убили, а вам и дела нет!

Старуха тотчас исчезла за дверью и, судя по скрежещущим звукам, заперлась на засов. Лола шагнула вперед, к грозно набычившемуся Кузьмичу, который явно вознамерился задержать ее на пороге квартиры. Вспомнив ранний период своей криминальной карьеры до судьбоносной встречи в привокзальном кафе с Леней Маркизом, Лола пнула алкаша ногой в самое уязвимое место и прибавила для верности такой матерный оборот, от которого смущенно зарделся бы матерый старшина-сверхсрочник.

Кузьмич взвыл благим матом и запрыгал на одной ноге в сторону собственной комнаты. Лола победно оглядела квартиру и бросилась к комнате Надежды.

С прошлого раза здесь ничего не изменилось. Ужасающий беспорядок, висящее на стульях женское барахло. Надя, как и прежде, лежала на диване, отвернувшись лицом к стене, но что-то в ее позе не понравилось Лоле.

Она шагнула к дивану и повернула к себе подругу.

Лицо Надежды было безжизненного серо-голубого цвета, из-под полуопущенных век мертво выглядывали белки глаз. Лола ахнула и попыталась найти на тонком запястье пульс. Не расслышав биения, она торопливо, трясущимися руками достала из сумочки зеркальце и поднесла его к губам подруги.

Поверхность зеркала едва заметно помутнела.

Лола вытащила мобильник и набрала номер справочной службы, где ей сообщили телефон платной «Скорой».