За одним из столов худой как скелет узкоплечий бандит с горящими безумными глазами не скрываясь высыпал на карманное зеркальце горку кокаина и втянул ее, заткнув пальцем одну ноздрю.

К вошедшему в помещение «кавказцу» тут же подлетела ярко размалеванная девица в мини-юбке и криво застегнутой блузке.

– Привет, красивый! – протянула она низким гнусавым голосом. – Что-то я тебя давно не видела! Угости девушку абсентом!

– Будэт тэбе и абсент-мабсент, и марафет-шмарафет! – ответил «кавказец», усаживаясь за свободный столик. – Только попозже, когда я дэло свое сдэлаю. Мнэ, карасавица, челавэка одного встрэтить надо, у мэня для нэго разговор очэнь важный есть!

– Фу, какой ты скучный! – сморщилась девица, усаживаясь на колени к «кавказцу» и пытаясь незаметно обшарить его карманы.

Однако мужчина вежливо, но твердо пересадил ее на соседний стул и усмехнулся, показав крупный золотой зуб:

– Эй, карасавица, ты мэня за кого дэржишь? Я что – лох малахольный, что ты мэне по карманам шмонаешь?

– Да больно мне нужны твои карманы, – обиженно сморщилась девица, – я к тебе как к человеку, а ты сразу за руки хватать!

– Эй, что тут за непонятки? – негромко проговорил, остановившись у столика, приземистый мужчина с длинными, как у гориллы, руками и тусклым взглядом бесцветных глаз. – Кто такой, почему не знаю? Ты чего Лизку забижаешь? Это нельзя, Лизка девка своя, а тебя я первый раз вижу!

– Нэ горячись, Мотыга! – процедил «кавказец» и повторил условную фразу: – Я свой челавэк, к чэтырем тузам даму нэ прикупаю!

– И чего тебе надо, свой человек? – осведомился тот, кого назвали Мотыгой, оглядев нового гостя.

– Дэло у мэня есть к Касыму, очэнь важное дэло. Непремэнно надо Касыма повидать.

– К Касыму? – подозрительно прищурившись, переспросил Мотыга. – Ну, Касым ведь человек непростой, со всяким-разным разговаривать не станет! Ты-то сам кто такой?

– Ты ему, Мотыга, скажи – мол, хочет с ним Ахмет поговорить, про Мишку-Свистка кое-что знает…

– Про Свистка? – повторил Мотыга, и в его глазах загорелся огонек явного интереса. – Ну погоди, абрек, пять минут…

Он двинул бровью, отчего Лизку как ветром сдуло, и неторопливо удалился в дальний конец зала, где скрылся за плотной темной портьерой.

Через минуту оттуда вышел худенький парнишка лет семнадцати с детским порочным личиком, подошел к «кавказцу» и проговорил с наглым блатным высокомерием:

– Ты Ахмет?

– Ну я.

– Пошли.

– Куда пошли, зачэм пошли?

– Ты ведь хотел с Касымом поговорить? Или уже передумал? – Мальчишка нахально ухмыльнулся.

«Кавказец» поднялся и вразвалку двинулся за посыльным.

Едва он зашел за портьеру, как с двух сторон его схватили сильные руки, а третий человек быстрыми, опытными руками обшарил одежду.