– А для чего мне были нужны эти деньги? Не ты ли уговорила меня заняться сомнительным бизнесом? Меня, работника государственной структуры!

– Тоже мне, государственный работник, – фыркнула Аля, – курьером он служит! Фу-ты ну-ты, какие мы важные! С ума сойти можно! Сомнительный бизнес, говоришь? Нечего с больной головы на здоровую сваливать! Машины он, видите ли, решил перепродавать! Кто виноват, что ты таким идиотом оказался, что купил машины – полное барахло! Одна битая, а другая вообще второй год в угоне числится! Ты еще спасибо скажи, что я уговорила дворника дядю Пашу ее в наш каретник поставить! Там столько барахла навалено – ее и не найдут никогда! А то тебе мало бы не показалось!

Она вдруг порывисто подскочила к окну и задернула занавески.

Одно кольцо зацепилось, и кусок ткани выскочил из него. Алевтина отчего-то ужасно расстроилась по этому мелкому поводу. Черепков между тем оглядел комнату, заметил, что в ней прибрано, стол покрыт белой скатертью и выставлены на нем Алевтинины парадные чашки в розовый цветочек.

– Ты кого это ждешь?

– Подруга должна прийти, – буркнула Алевтина, потом вдруг всплеснула руками и унеслась на кухню.

Явилась она оттуда минут через десять, когда Константин уже снял куртку и поменял ботинки на мягкие клетчатые тапочки. В руке у Алевтины было блюдо с пирогом.

– Из-за тебя чуть не сгорел!

– Ничего, сойдет и такой! – оживился Черепков, подскочил к столу и отрезал себе кусок пирога.

– Ты что это себе позволяешь? – заорала Алевтина, оторопев от такой наглости. – Для тебя, что ли, приготовлено?"

"– А для кого? – огрызнулся Черепков с набитым ртом.

 – Для подружки? Думаешь, не знаю, что подружку твою Рифатом зовут и что он директор магазина, где ты работаешь? И что он, мусульманская его рожа, непьющий, оттого ты и поишь его чаем вместо водки?

– А твое какое дело? – с ненавистью прошипела Алевтина. – Достал уже…

– Ты, Алевтина, где-то права, – неожиданно спокойно сказал Черепков, – насчет того, что я с машинами маху дал. И должность моя, конечно, не такая важная, от бандитов этой должностью не прикроешься. А вот тебе я жизнь испортить могу здорово.

И твоему хахалю тоже. Шепну кой-кому из начальства – ну, им-то это ничего не стоит, позвонят они кое-куда и наедут, к примеру, на ваш магазин сразу налоговая, милиция и крыша! Это я к примеру говорю…

– Что ты хочешь? – хмуро спросила Алевтина.

– Я у тебя поживу несколько дней, – сказал Черепков так твердо, что у Алевтины язык не повернулся напомнить ему про сволочей-соседей и про покладистого мужа, который когда-нибудь все же вернется из своей долгосрочной командировки.