Мне мало Леши, мало свиданий, мало вечеров и ночей, которые мы вместе проводим. Я хочу быть с ним 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, 365 дней в году и так всю жизнь.

Я поступаю в Сорбонну. Это моя личная победа в битве с самой собой. Естественно, я не поеду туда учиться, но сам факт меня невероятно радует. Ответов от российских вузов мы еще ждем, но в том, что Лешу возьмут в МГУ, я ни секунды не сомневаюсь. Разве там может быть кто-то умнее него?

«Я приехал», — приходит от него сообщение.

Обуваю балетки, хватаю сумочку и быстро спускаюсь вниз. Я перестала красить губы. Леша сотрет любую мою помаду за секунду.

— Привет, — залезаю в салон и тут же тянусь его обнять.

— Привет, малыш, — обвивает меня за талию.

Я крепко сжимаю его шею и утыкаюсь в нее носом, вдыхая запах туалетной воды. Морской бриз. Теперь мой самый любимый запах на свете.

Боже, мы не виделись с сегодняшнего утра, а такое ощущение, что целую жизнь. Этот день тянулся бесконечно долго, несмотря на известие о моем поступлении.

— Я поступила в Сорбонну, — шепчу.

Чувствую, как усиливается его захват на моей талии, а тело слегка напрягается.

— Хочешь поехать туда учиться? — спрашивает через некоторое время, и на секунду мне кажется, что в его голосе проскальзывает холодность.

— Боже, ты что, нет, конечно, — улыбаюсь. — Просто я очень рада, что смогла поступить, хоть и не собираюсь там учиться.

— Я рад за тебя, — целует в щеку и подбирается к губам. — Ни секунды в тебе не сомневался.

Льну к его устам. Поцелуй выходит жадным, сумасшедшим. Как же я соскучилась по своему любимому за этот бесконечно длинный день.

— Куда хочешь? — спрашивает, разрывая губы.

— На нашу яхту.

Леша согласно кивает и заводит мотор автомобиля.

Мне кажется, ему уже надоела яхта, потому что мы все наши свидания проводим только там и нигде больше. Даже в кино ни разу не ходили. Но просто только на яхте мы можем быть по-настоящему вдвоем (если не считать капитана судна).

В общественных местах мне все время мерещится, что на Лешу смотрят другие девушки. А еще хуже — он на них. Возможно, это моя паранойя, но я ничего не могу с собой поделать. Ужины в ресторанах — сущая мука для меня. То официантка ему улыбнется, то он ей, то девушки за соседним столиком на него смотрят и переговариваются с улыбочками, а меня прожигают презрительными взглядами.

Когда я говорю Леше об этом с претензией, он начинает смеяться и отвечает, что кроме меня никого больше в этом ресторане не заметил. Даже официантку, которой улыбался.

Я не знаю, как справляться с ревностью. Я не умею. По большей части Леша смеется над моими претензиями, но в последнее время он стал злиться из-за них. А однажды даже повысил на меня голос, заявив, что я его достала. Через пять минут он остыл и извинился, но настроение было испорчено у обоих.