Сначала он категорически не хотел расставаться с булавкой-артефактом, так как пребывал в полном восторге от его магического действия.

— Муазиль Вивьен, я никогда не сомневался в вашем таланте артефактора, но с этой булавкой вы превзошли сами себя. Такого удачного вечера, как сегодняшний, у меня не случалось ни разу в жизни.

Яне радостно было за своего дворецкого, но всё равно пришлось всю дорогу до самого крыльца стращать его ужасными побочными эффектами, и только тогда он позволил снять с себя артефакт. Яна сделала с булавкой то же, что и Моррис — аккуратно завернула в чистый лист бумаги.

Обе булавки, которые сегодня были в деле, и все оставшиеся, она сложила в коробку, а саму коробку препроводила в тайник, который Жюль смастерил в одном из шкафов для отвода глаз. Потом Яна придумает, что с ними делать, а пока там им самое место.

Про неудачную партию артефактов можно было на время забыть, а вот о просьбе Люсиана изготовить для него артефакт Яна забыть не могла. Присланные им кулон и перстень лежали на прикроватной тумбе и ждали, чтобы Яна с ними что-то сделала. Угу. Это же так ""просто"" — взять и перенести проклятие пирокинеза с Дезире на Люсиана.

Яна расслабилась, закрыла глаза и прислушалась к внутренним ощущениям. Тёплая вода согревала тело, а ароматы масел, смешанные с паром, приятно щекотали нос. Подходящий фон, чтобы сработала интуиция. У Яны и в земной жизни такое бывало. Почему-то самые невероятные идеи для книг приходили именно в ванне."

"Мысли, пущенные на самотёк, бежали свободно, и вдруг подсознание выплеснуло идею. Если речь о проклятии, связанном с огнём, то огонь и нужно использовать для изготовления артефакта. Логично? Да! Только дальше логику пришлось отключить, потому что интуиция начала выдавать не поддающиеся логике советы.

Те украшения, что передал Люсиан, нужно подвергнуть воздействию пламени. Только не обычного — пламя свечи не подойдёт. Не сгодится и пламя, которое дают горящие поленья. Нужен совсем другой огонь — магический. Догадка заставила поёжиться. Дамарийский ритуальный огонь — вот о чём речь. Только в нём достаточно магической энергии, чтобы сделать такой артефакт, о котором просит Люсиан.

Яна начала с отчаянием натирать мочалкой тело. Её пугала собственная смелость.

Она уже знала, что не побоится сунуться к дамарийцам — не о том ли рисунок Кристофа? Как и её отчаянный дядюшка решился однажды отколоть кусочек обсидиана от дамарийский святыни, так и она покусится на их священный огонь. У дядюшки была благородная цель, но ведь и у Яны тоже. Вся жизнь Дезире пойдёт под откос, если ей не помочь.

Кровь разогналась в жилах, пульс стучал в висках. Предстоящая авантюра обещала быть куда более опасной и нелёгкой, чем поход Яны за металлической пылью храмовых часов.