Лучше всех справлялась Рита, но она всегда умела сосредотачиваться, несмотря на хаос вокруг. И одного придурка-однокурсника.

Скрипя сердцем, как старая несмазанная телега, Сергей оставил Ромашку в покое. Больше не покупал ей ни букетиков, ни шоколадок. Конечно, хотелось купить и подарить, но это значило бы уже нечто иное, нежели просто «прости меня за всё». А Мишин не мог себе этого позволить. Крис там вовсю выбирала платье, кольца, составляла программу свадьбы… И он останавливался на пути к цветочному, закрывал глаза, разворачивался — и шёл в офис с пустыми руками.

В прошлый раз было слишком рано. А теперь слишком поздно.

В тот понедельник шёл дождь и в воздухе начало пахнуть осенью. Мишин сразу понял, что грядут какие-то перемены или неприятности.

Когда он ехал на работу, позвонила Крис. Долго восторженно щебетала в трубку, что нашла самое лучшее на свете платье в интернете, а сегодня вечером помчится на примерку.

— Серж, давай со мной! — умоляла она Мишина.

— С тобой? Котёнок, но жениху же нельзя видеть платье до свадьбы.

«По правде говоря, и не хочется…»

— Ерунда! — надулась Кристина. — Если очень хочется, то можно!

«Вот именно», — подумал Сергей, хмыкнув. Вот именно, что совершенно не хочется. Но Крис так на него насела, что пришлось согласиться.

И только он явился в офис, сел за свой стол и погрузился в очередной проект, как раздался звонок стационарного телефона.

— Сергей, вас с Ритой Раковой вызывает Максим Иванович, — меланхолично пропела в трубку Вика, секретарь генерального.

— Сейчас?

— Конечно.

Их с Ритой, значит. Ну его-то ладно, а вот Рита Максу зачем понадобилась на приватную беседу?

Да ещё и эта её фамилия… Мишин не хотел даже самому себе признаваться в том, что она его дико бесила. Какая такая Ракова? Какой такой Раков посмел прикасаться к его Ромашке?.."

"«Окстись, придурок. Она такая же твоя, как и Юрьевского, например».

Умом это, конечно, было понятно. Но только умом, и больше ничем. Все остальные органы бунтовали.

В дверях приёмной Макса Сергей столкнулся с Ритой. Она слегка округлила глаза.

— Что случилось?

— Понятия не имею, — ответил он честно. — Не переживай, думаю, ничего особенно страшного. Сейчас узнаем.

С того дня, как Мишин извинился перед Ромашкой, она как будто немного расслабилась. Не до конца, конечно, но Сергей иногда замечал в ней проблески неосознанного доверия. В такие моменты хотелось плясать и было страшно обидно, что он не может позволить себе большего.

Когда они вошли в кабинет Юрьевского, тот сидел за столом и рассматривал какие-то документы, лежавшие прямо перед ним. Поднял голову, улыбнулся, и Мишин слегка напрягся: он хорошо знал эту Максову улыбку. Именно с такой улыбкой он обычно говорил ему, что взял очередной не слишком выгодный заказ.