Я непроизвольно начала краснеть.

— И всё это — при свете, — заключил Сергей, явно и совершенно откровенно подтрунивая надо мной. — При очень ярком свете, чтобы я мог видеть каждую твою родинку.

Я покраснела окончательно и бесповоротно.

Родинок у меня было много. Особенно… эээ… на лобке.

— Ни за что! — буркнула я, пыхтя, как паровоз. Мишин заржал, и мне тоже вдруг стало до ужаса смешно.

— Ничего, Ромашка. Я тебя потом… хм… уговорю. Думаю, тебе понравится.

— Что именно? Уговоры или то, что последует за ними?

— И то, и другое, конечно.

Спустя примерно двадцать минут Сергей остановил машину возле совершенно шикарной новостройки.

Мы поднялись на лифте на шестой этаж, там нас встретила какая-то женщина и, улыбнувшись Мишину, открыла одну из квартир.

— Заходи, Ромашка.

Ничего не понимающая я зашла внутрь, огляделась…

Там было пусто, одни голые стены. Голые до бетона.

А потом я вспомнила… и поняла, зачем он меня сюда привёл.

— Мишин! Ты сдурел?! — прошипела я, оборачиваясь. — Мы так не договаривались!

— Почему же? Очень даже договаривались, — невозмутимо произнёс Сергей. — Договаривались, что если я тебя обижу, куплю тебе квартиру. Я ещё не купил, правда… в процессе.

— Если, Мишин! Если! А ты меня не обижал!

— Обижал. И не называй меня так, пожалуйста, Ромашка.

Я чуть не завыла.

— Хорошо, не буду! Но когда ты меня обижал-то?!

— Это замечательно, что ты не помнишь. А вот я не хочу забывать… чтобы никогда не повторять своих ошибок.

Я поняла, о чём он говорит.

— Серёж, ну это ведь было тысячу лет назад! И вообще… не возьму я от тебя никаких квартир! С ума сошёл…

— Сошёл, — кивнул Мишин, сделал несколько шагов вперёд и подхватил меня на руки. — И ты возьмёшь, Ромашка. Я тебя уговорю. Вот прям сейчас и начну уговаривать.

— С ума со… Что… ты… делаешь…

Сергей донёс меня до подоконника, усадил на него, раздвинул мне ноги и встал между ними. А затем жарко поцеловал, одновременно с этим задирая юбку одной рукой, а второй расстёгивая блузку. И так у него это всё ловко получалось…

И я забыла, зачем мы вообще сюда пришли. Зарылась пальцами в волосы Сергея, потянула их, почти причиняя ему боль, потом опустила руки ниже и бесстыдно сжала его ягодицы.

— Ух, — прошептал Мишин мне в губы. — Шалишь, Ромашка.

— Беру пример с тебя.

А Сергей пальцами уже ласкал меня между ног, и проникал внутрь, и сжимал клитор, отчего я всхлипывала и выгибалась… Распахнул мне блузку, спустил вниз бюстгальтер и начал играть языком с сосками — то с одним, то с другим… А пальцы его внизу вытворяли нечто чудовищно непристойное…

И когда я содрогнулась от первого оргазма, Сергей прошептал мне на ухо:

— Люблю тебя, Ромашка, — и поцеловал в щёку. Почти целомудренно. — А любимые люди дарят друг другу подарки.