Так как спать мне не хотелось, я пошла на кухню, налила кофе и вернулась к своей любимой работе – к написанию книги. Это была единственная моя отдушина, ведь когда я придумывала сюжет и героев, а потом записывала все это в свою тетрадь, мне было как-то радостно и спокойно. Я чувствовала себя на своем месте.

Спать я легла около семи утра, а проснувшись в одиннадцать, я уже не увидела на диване Павла Алексеевича. Он ушел, как ему больше нравилось – не прощаясь.

– Я же говорила, что он хороший мальчик, – сказала Дакота.

– Да, приятно не ошибиться в человеке, – добавила Бриллиант."

"– Для начала проверьте деньги в комоде, а уж потом хвалите пацана, – пробурчала Аза.

Деньги были на месте.

– Кстати, а почему мы и сегодня работаем? У нас же должен был быть выходной, – сказала Бриллиант. – Я сегодня собиралась пройтись по магазинам и купить себе новое платье. Хочу встретить Новый год в красивом платье.

– Мы работаем, потому что одна из девушек уволилась, а замену еще не нашли, – ответила я. – И вообще, зачем спрашивать, если вы все это знаете не хуже меня.

– Я не то чтобы спрашиваю, – сказала Бриллиант. – Я больше возмущаюсь.

На работу я пришла слегка уставшая. Голова болела, и в ушах звенело, так что Машкины визги по поводу задуманного ею праздника были мне только в тягость.

– Я тут прослышала, что сегодня к нам опять Стас приедет, – с восторгом произнесла Мария. – И знаешь, что самое прекрасное то, что если он сядет за тот же столик, то его снова буду обслуживать я! Разве не здорово?

– Ну, если для тебя это самое прекрасное, то…

На кухне что-то громко зазвенело, потом послышались голоса, которые с каждой секундой становились все громче и не культурнее. Когда мы с Марией вышли из моей рабочей комнатушки, то увидели такую картину. Одна из официанток, новенькая девушка, уронила поднос с грязной посудой, так и не доставив его до места назначения. Выразить свое недовольство к ней подскочило сразу несколько человек. На шум прибежала хозяйка и властным голосом поинтересовалась о причине конфликта. Увидев на полу кучу разбитой посуды, она пришла в ужас, и от приличной деловой женщины не осталось и следа.

– Вы что тут все, одурели что ли? Бьете мою посуду! Да вы меня на руках должны носить, за мою щедрость. Я тут всех сирот собрала и плачу всем вам как следует, а вы мою посуду бьете и при этом еще носы воротите! Да идите вы все к черту! Думаете, вас еще кроме меня кто-нибудь подберет? Вы просто персонал! Вы никто и ничто! Для своего же блага, лучше сразу свыкнетесь с этой мыслью и не стройте из себя людей, с которыми я якобы должна считаться! Вам все ясно? Кому еще нужна работа – марш работать, а кому не нужна – вон из моего ресторана!

Роксана психанула не на шутку.