Вся ее энергия уходила на то, чтобы уберечь девочку. В этот раз она нас не слушала и не принимала участия в наших дебатах. Она просто ждала команды. Я же не могла принять никакого решения. Я ненавидела себя за безынициативность, бездействие и безответственность. Я ведь знала, что если что-то случиться с этой девочкой, то я в век себе этого не прощу, а если что-то случиться со мной, то мою судьбу со мной разделят еще «три человека» как бы проживающие в моей голове. Но, что если я на самом деле спятила?

Пока я приводила мысли в порядок, пока я пыталась убедить себя, что я может быть и чокнутая, но не настолько, чтобы выдумать такую жуткую историю с такими отвратительными персонажами, я не заметила главного – перестановки этих самых персонажей. Я проглядела, как Герман сделал несколько тихих шагов в мою сторону и, остановившись от меня на расстоянии вытянутой руки, ударил меня ножом в бок.

От неожиданной боли Аза, которая до сих пор была на «сцене», но которую мы отвлекли своими бесконечными терзаниями и сомнениями, упала на пол вместе с Марусей. От удара девочка очнулась и заплакала. Аза застонала и схватилась за бок, из которого хлынула кровь.

– Зачем ты это сделал? – закричала Фрида. – Она же весь ковер заляпает! Не мог подождать, пока я уговорю ее пройти на кухню, где на полу лежит линолеум. Его ведь в сто раз проще мыть! Ах, Герман, Герман!

Пока Аза корчилась на полу от боли, я проклинала себя за свою недоверчивость самой себе и за свою нерасторопность. Если бы я повела себя по-другому, то сейчас Аза не испытывала бы такой боли и ее и наши жизни не висели бы на волоске.

– Зря вы так, – прохрипела Аза, пытаясь зажать рану как можно сильнее. – Я ведь так просто не умру, даже не надейтесь.

– Добей ее, Герман, – сказала Фрида, оскалившись от удовольствия. – Эта девчонка мне сразу не понравилась. Откуда только берутся такие противные люди? А, Герман?

Герман захохотал, и жена подхватила его смех. Было понятно, что они не верили в то, что я вызвала полицию, но я продолжала надеяться, что София все же приняла меня всерьез.

– Куда мы ее денем? – спросил Герман, пиная Азу по ногам."

"– Ну, места у нас всегда найдется, – ответила Фрида. – Надо только быстрее ее отсюда убрать. И подними Марусю, а то она уже надоела мне своим ревом. Отнеси ее в комнату и дай лекарства. Ну, что за день такой! Все меня сегодня расстраивают.

Фрида повернулась и, бросив уничтожающий взгляд на Азу, коротко добавила:

– Прощай!

Она почти дошла до кухни, когда Герман наклонился к Маруси и попытался взять ее на руки. Девочка уже не плакала, лишь устало и испуганно смотрела на все происходящее. Лужа крови, которая скопилась у тела Азы, повергла Марусю в шок, и когда старик потянул к ней свои изрезанные морщинами руки, она стала визжать и отбиваться.