Но девушка не пришла, а на следующий день герцог узнал, что Емельяновы уехали, намереваясь вскоре отплыть в Россию. На всех порах он кинулся в Лондон, но и там удача отвернулась от него. Катерина практически не выезжала в свет, а пойти и просить её руки у князя Николас не решался. Прошлый опыт предостерег его от поспешных поступков. А вскоре и вовсе получив доклад из одного из своих дальних имений, Николас отправился туда. Поездка в другой конец страны заняла не мало времени и как оказалось была лишней. Его управляющий и сам смог разобраться с земледельцами, но все же посчитал нужным сообщить герцогу о проблеме. Вернувшись, Николас сразу написал Арине, прося её как можно скорее устроить встречу с Кэтрин. На что получил ответ об отъезде семейства Емельяновых. Уортон, не привыкший к поражениям, сразу же явился к сестре, желая узнать подробности. Катерина не могла просто так уехать или все же могла?

— Ники, я не понимаю твоего беспокойства? — леди Морланд ласково коснулась плеча брата, желая успокоить, — что с того, что мадмуазель Емельянова уехала в Россию? Или меж вами что-то было? — глаза молодой женщины с тревогой взирали на Николаса.

— Я люблю её, черт возьми! — яростно воскликнул Уортон, — а она даже не знает о том!"

"Эрин не сомневалась в том, что Кэтрин превратно истолковала поступки её брата, оттого поспешно покинула страну, а может на то были иные причины. Ход её мыслей принял правильный оборот и она поспешила вразумить любимого брата.

— Так скажи ей об этом, милый, пока ещё не поздно! — потрепав темные кудри Николаса, Арина продолжила, — ты должен отправиться за ней в Россию!

Герцог кивнул. Ныне это было единственно верное решение. Путешествие заняло чуть больше месяца. Сразу по прибытию в Петербург, Николас разыскал особняк Емельяновых. На дворе стоял конец сентября, но холодно было так, как в Англии бывает только зимой. Нанося визит князю, Уортон сомневался в том, что Кэтрин находиться в столице. Несколько раз он долго наблюдал за домом, надеясь, что она отправиться на прогулку. Но время шло, а её все не было. Идя на столь рискованный шаг, герцог надеялся остаться в победителях.

Князь пригласил молодого человека сесть, не выразив при этом никаких положительных эмоций.

— Чем обязан, ваша светлость? Помнится в Лондоне мы не были близко знакомы.

Николас чувствуя свою вину за то, что так сильно обидел Кэтрин, не знал с чего начать. Собираясь с мыслями он начал.

— Я… Дело касается вашей дочери. Я хотел бы просить её руки, — сказав это, герцог выразительно глянул на князя.

Тот совершено растерялся, но быстро взял себя в руки.

— Это совершено невозможно, лорд Уортон! — наконец произнес Емельянов, — моя дочь уже замужем!

Растерянный Николас прирос к своему месту, не в силах шелохнуться.