– Да, наверное, так… – согласилась я с ней. – Не знаю, как бы с ним работала.

– То-то и оно. Значит, и не стоит переживать из-за этого. Бог тебя отвел от этого ирода. Не знает про Аньку – и пущай сдохнет и не узнает. Поменьше с ним контактов держи.

– Да, мам, ты права.

– Конечно права, – осторожно встала она на ноги, опираясь о стол. – Кто тут тебя от истерик откачивал? Мама. Использовал, бросил тебя… Скот форменный, а не мужик. И нечего с ним общаться. Ладно, выкинь ты его из головы и не трепи себе нервы. Я спать пошла, глаза уж слипаются. Сама за тебя перенервничала…

– Спокойной ночи, мамуль, – открыла я ей дверь и помогла выйти. – Пойду нашу стрекозу уложу тоже. Отдыхайте.

– А ты?

– Я еще вакансии посмотрю на ноутбуке.

– А-а… Ну смотри, смотри…

Глава 3.1

– Мамоська, сказку, – попросила Анюта, когда я уже укладывала ее спать после водных процедур.

– Сказку так сказку, – улыбнулась я, гладя ее по светлым кудряшкам, – жила-была принцесса в большо-о-о-м замке. И любила она петь и танцевать, а еще мечтала о принце. Вот только принцев не водилось в ее королевстве, и тогда король и королева устроили грандиозный бал, пригласив туда разных принцев из других королевств. Принцессе сшили самое красивое на свете платье из шелковой паутины и пыльцы цветов, и она была самая-самая красивая.

Дочка слушала затаив дыхание, она очень любила мои сказки, а я придумывала их на ходу.

– Принц увидел принцессу и сразу же влюбился без памяти, пригласил ее на танец и закружил по залу. Вокруг них летали бабочки, порхая маленькими цветными крылышками. А когда наступила ночь, загорелись яркие точки. Это были светлячки… И жили они долго и счастливо, – закончила я сказку, надеясь, что дочка уснула, но она лежала и хлопала глазками, задумчиво глядя на ночник.

– Мама, а у них бывает Новый год? – удивила она меня своим вопросом.

– Конечно бывает. Они устраивают бал и танцуют.

– А конфеты? У них там есть конфеты?

– Да, моя сладкая, и конфеты, и пирожные, и зефир…

– Тогда я хочу тоже быть плинцессой, чтобы у меня было много конфет, – вздохнула она грустно-грустно, бередя мне душу.

Да что за жизнь у нас такая, что ребенок страдает по конфетам и не может поиграть в понравившуюся игрушку? Что я за мать, которая не может купить ребенку всё, что она хочет?

* * *Когда она уснула, я заботливо поправила ей одеяльце, поцеловала в пухлую щечку и пошла на кухню, где тихо заплакала, кляня на чем свет стоит ее отца, что был настолько несправедлив ко мне сегодня. Мало того, что меня не узнал, так еще и на работу не взял. Сколько же женщин прошло через его постель, если он даже их лиц не помнит? Не заметила в нем никакого узнавания. Ни один мускул не дрогнул, когда он на меня смотрел.