Позже будет неакутально, – мужчина вот вообще не ведется на все ее приколы! Надо же, какой упорный! Я даже начинаю его уважать, хотя не знаю ни имени, ничего.

– Да, да, да, хорошо, сейчас покажу! – мелко семеня, мама бежит к полкам с амуницией для собак. Мужчине остается только развернуться. Места у нас тут мало, аренда дорогая, но все помещается и расположено очень логично. – Вот тут у нас все, вот тут!

Мама обводит широким жестом стенд с ошейниками и шлейками, мужчина скользит по нему взглядом и недовольно хмурится, явно не понимая, как ему найти нужное среди переплетения ремешков разных размеров и расцветок.

– Хм… – говорит он и делает шаг назад, будто собираясь уйти.

У мамы тут же становится вид как у самонаводящейся ракеты.

– Порода у вас какая? У собачки?

– Большая… – мужчина хмурится еще сильнее.

– Да, большая собачка, – улыбается мама без единой нотки раздражения. – А порода?

– Разные есть, – туманно отвечает мужчина, трогая пальцем комбинезончик для левреток. Я прыскаю и тут же в меня впиваются два взгляда: взбешенный мамин и туманный, слегка удивленный мужчины.

Мама делает мне страшные глаза и я тут же опускаю взгляд в пол.

– Вот тут у нас перестежки, ринговки, поводки, – щебечет мама, привлекая его внимание. – Вот, смотрите!

Она сдергивает со стенда самый большой ошейник для мастифов и протягивает мужчине, чтобы ему не пришлось больше мучиться.

– Мам, с шипами внизу, – подсказываю я.

Мужчина кидает на меня внезапно острый взгляд, не глядя, берет из маминых пальцев ошейник, щупает его, наматывает на свой огромный бицепс и напрягает его. Я не беспокоюсь, у нас качественная кожа. Она упругая, немного тянется, но держит, не рвется.

– Отлично, – говорит мужчина, отводя от меня взгляд и становится легче дышать. Тяжелое внимание у мужика! – Вот эта цепь еще.

Цепь он дергает на разрыв, напрягаясь так, что бицепсы чуть не рвут рукава футболки. У меня во рту пересыхает, когда я вижу его огромные руки. Смотрится даже немного нереально, у него ж, блин, рука толще моего бедра!

Он хищно оглядывается, ловя мой жадный взгляд, и я не успеваю отвести глаза. В одну секунду между нами проскакивает молния, и меня с ног до головы затапливает страх. Словно я сама себя уже представляю в этом ошейнике и на цепи.

– …а если нужны намордники, то вот тут… – все это время мама продолжает разливаться соловьем, и мужчина поворачивается к ней, оставляя меня стоять на подрагивающих ногах.

– Намордники… – он задумчиво берет кожаный намордник, вертит в руках, будто не понимая, что с ним делать и отбрасывает в сторону.

Взгляд его падает на соседний стенд.

– А это что? – спрашивает он и тянется туда.

– Это… для кошек, – с некоторым недоумением говорит мама. – Дразнилка из бамбука с перьями.