– Там девка рыдает у дверей, просится повидаться.

– Та девка, из-за который Санек возбухает?

– Да откуда ж я знаю?

– Красивая хоть?

– Морда зареванная, а так молоденькая, свежая.

– А пригласи…

Пожилой поднялся и кивнул мне:

– Может, мы с ней пока развлечемся, раз Санек задерживается.

Благодушная расслабленность мигом слетела с меня. Мою! Мою Ксюшу трогать!

Я оскалился и зарычал.

– Гля, какой зверюга! – Заржал высокий. – Пошел я за девкой. Чур, я второй! После вас, Павел Васильевич.

Пожилой, названный Павлом Васильевичем, покряхтел, повыдвигал ящики стола и вытащил из нижнего целую ленту блестящих пакетиков. Презервативы. Сука! Они, что, правда решили…

Из коридора появилась заплаканная Ксюша в спортивном костюме, которую подталкивал в спину высокий. Мгновенное облегчение, что она все же успела одеться, сменилось ужасом. В живот будто плеснули кислоты. Я до последнего надеялся, что речь не о ней.

Завидев меня за решеткой, Ксюша распахнула глаза и бросилась к прутьям. Я стремительно сжал ее пальцы.

– Это не я! – Горячечно зашептала она. – Я не виновата! Олег! Честно не я! И не мама! Я бы никогда…

– Дура! – Зарычал я. – Зачем ты приперлась сюда!"

"– Олег, это не я! – Она будто не слышала меня. – Олег! Я люблю тебя, я хочу быть с тобой, хочу твоего ребенка, пожалуйста! Не я!

Но в этот момент высокий шагнул к ней и оттащил за плечи, сжал запястье, чтобы она отпустила мои руки. Ксюша ойкнула и схватилась за пальцы.

Высокий развернулся и посмотрел на пожилого.

– Ну что?

– Дверь запри, – сказал тот веско, выбираясь из-за стола.

Тот метнулся, оставив Ксюшу стоять, сжавшись, посреди комнаты.

– Какая сладкая девочка, – причмокнул пожилой и потянул застежку кофты вниз, намереваясь ее раздеть. – Доставишь нам удовольствие?

Когда я увидел его жирные пальцы-сосиски на ее груди, красная пелена застелила мой взгляд, я уже не думал. Рванулся к двери, дернул ее так, что вся конструкция лязгнула и зашалась.

Моя! Она моя! Только я имею право ее трогать! Только я имею право ее мучить!

– Олег! – Полузадушенно пискнула Ксюша, когда этот жирный облапал ее грудь.

Мне показалось, что в мышцы влили жидкий огонь.

– Сейчас! Сейчас! – Я рычал, бросаясь на клетку.

– Не трогай! – Взвизгнула Ксюша. – Я беременна!

– Так походу презики можно отменять? – Обрадовался вернувшийся высокий.

– Ты чо, дебил? – Поинтересовался у него пожилой. – Это ж то ли его шлюха, то ли Сани, неизвестно сколько через нее хуев прошло. Намотаешь себе полный букет на болт.

Он снова покряхтел и обхватив Ксюшу за пояс, развернул ее к столу, нагнул и стал стаскивать штаны. Пульс грохотал у меня в голове, окровавленными сбитыми пальцами я пытался расшатать клетку, а они вели себя так, будто пришли в сауну трахать шлюх.