— Бьен, — одобрительно ответил он, — если вдруг будем уходить от пограничников, может пригодиться. Документы заверни как следует, чтоб не испортились.

На борту у него оказалась машинка для запечатывания денежных купюр — он показал мне, как она работает, и я быстро заклеил в пленку свой паспорт… свои паспорта то есть, советский я тоже сохранил на всякий пожарный случай.

— Да поможет нам Святая Мария, — размашисто перекрестился он, и мы стартовали в нелегкое и полное опасностей путешествие к берегам Юкатана…

— А что, — спросил я чисто для справки, — пограничники часто этот район патрулируют?

— По-разному, — угрюмо ответил Хуан-Антонио, — могут и два раза в день прочесать, а то и неделю их не видно.

У нас тут не Флоридский пролив, это через него каждый божий день кто-то пытается в Америку сбежать, а здесь куда бежать-то… в Мексике почти такая же жизнь, как у нас."

"— Ясно, — отозвался я, перекрикивая шум мотора, — сколько до того берега-то идти будем?

— Если ветер не поднимется, то часа четыре, — ответил он.

— А если поднимется?

— Тогда от пресвятой девы Марии все будет зависеть — поможет или нет…

— Ну будем надеяться, что у Марии хорошее настроение будет, — буркнул я и стал глядеть на воду, больше тут не на что смотреть было…

Ветерок задувал, конечно, откуда-то справа, но пока был достаточно терпимым — барашки по верху волн пока не образовывались.

Это я откуда-то из долговременной памяти вытащил классификацию волнения на морях-океанах… всего там градация из десяти баллов кажется насчитывалась. Так вот, образование барашков на верхушках волн означало, что волнение переходит из слабого в умеренное, а высота волн превысила один метр… в английской транскрипции это называется moderate.

Так вот — барашков в первые полчаса нашего путешествия не было видно, зато потом они появились, причем очень отчетливые. Видно их было, невзирая на сгущающиеся сумерки.

— Шторм начинается? — спроси я у Хуана-Антонио.

— Это разве шторм, — сплюнул он за борт сквозь зубы, — не видел ты штормов, парень.

Вот и поговорили, подумал я, отворачиваясь в сторону. Хотя мы вообще-то в тропиках плыли, но как-то ощутимо стало холодать, скоро у меня натурально застучали зубы.

Кубинец, видя мое состояние, достал откуда-то снизу большую бутылку Хавана-Клаб и протянул ее мне со словами:

— Выпей пару глотков, должно помочь.

Я не заставил себя долго уговаривать, свинтил крышку с бутылки и основательно приложился — тут уже не пара глотков вышла, а все пять-шесть. Потом протянул ее обратно, Хуан-Антонио тоже отхлебнул, но гораздо меньше моего. А тем временем прошел уже целый час, даже больше — ветер все усиливался, я даже предложил ему повернуть назад, раз такое дело.