— Какую?

— Бомба два раза в одну воронку не падает…

— Ты знаешь, — задумчиво ответил на эту мою реплику он, — мне мой отец рассказывал случай времен корейского конфликта, помнишь, что такой был?

— Ну а как же, — ответил я, — 1950–1953, первая прокси-война СССР с Америкой. Сначала там, если не ошибаюсь, южане почти весь север заняли, но тут за них вступились Китай с Советским Союзом, и тут…

— Ты пропустил начало конфликта, — перебил меня Цой, первыми все же северяне начали, потом вступились Штаты с Японией, отогнали северян к китайской границе, а вот здесь уже русские с китайцами взялись за дело, и началась позиционная война на три последующих года.

— И что, твой отец в ней участвовал? — уточнил я.

— Ну так… — покрутил пальцами вокруг горизонтальной оси он, — во вспомогательном батальоне медбратом. Но участвовал. Так вот, у него как-то раз был такой случай — вытаскивал он одного раненого бойца с поля боевых действий. А рядом еще одного раненого тащили, так тот сосед спрятался от обстрела в воронку, в свежую, дымилось там все.

— И что дальше? — подстегнул его я.

— Отец тоже хотел в ту воронку запрыгнуть, но раненый, которого он тащил, вдруг захрипел в том смысле, что подожди, брат и никуда не лезь.

— Дай угадаю, — продолжил я, — в эту воронку снаряд вскоре прилетел.

— Угадал, — хмуро ответил Цой, — так что сам понимаешь, поговорка поговоркой, но и свою голову на плечах иметь надо.

— Убедил, — не менее хмуро ответил я, — ну я на пляж, а ты как хочешь.

Ночь в южных широтах падает не так, как у нас в средней полосе, медленно и неспешно. Там за десять минут опа, и темно становится, так что до искомого пляжа я добрался уже в полной практически темноте. Налево до горизонта белесый песочек и направо до другого горизонта тот же песок — когда еще такую красотищу увидишь. Сбросил с себя шорты с майкой, подумал и плавки тоже туда же присовокупил, никого же нет. И окунулся в бурные воды Тихого океана… ну не совсем океана, а бухты Перл-Харбор, а если совсем точно, то левого рукава этой бухты, где с западного края был дистрикт Вест-Лох, а с восточного ряд бунгало, в одном из которых временно проживал я с товарищем Цоем.

Акул, конечно, во время заплыва мне не встретилось, но медузы пару раз по ногам проскальзывали… ладно, что безобидные, ожогов никаких я не ощутил. Через полчаса я надел на себя всю одежду и направился обратно к вигваму… хижине… бунгало имени Пети Балашова.

— Все нормально? — встретил меня таким вопросом Цой.

— Абсолютно, — ответил я, — нормальнее не бывает. А у тебя как?

— У меня новый приход был, — сообщил он, — хочешь узнать, какой?

— Ну конечно хочу, — уселся я за стол в кухне, наливая себе остатки Джонни Уокера в стакан.

— Валить нам надо отсюда, — отобрал у меня стакан Цой и ополовинил его содержимое.