А Миронов уже немного другие слова сказал, рассмотрев мою спутницу:

— В прошлый раз ты с другой подругой тут был, я не ошибаюсь?

— Нет, не ошибаешься, — не стал развивать я эту скользкую тему, — познакомьтесь, это Лена. Лейтенант Советской армии между прочим. А вас, я так думаю, представлять не надо.

Ширвиндт аж со своего места поднялся, подошел к Леночке и приложился к ее ручке — с ума сойти.

— Лена, значит, — задумчиво сказал он, — а тебе, Лена, не говорили, что ты очень похожа на эту… из Трех мушкетеров которая…

— Из наших мушкетеров? — решил пошутить я, — с Боярским которые?

— Нет, из французских, с Жераром Барре, — любезно ответил он.

— Говорили, — прорезался голос у Леночки, — но мне все равно приятно, что вы заметили.

— Можешь на ты, — разрешил он, а потом обратился ко мне, — умеешь же ты подруг подбирать, даже завидно стало.

Потом он пододвинул стул для Лены, сам уселся в свое кресло возле трюмо, а я продолжил:

— Про мушкетеров мы поговорили, давайте о концерте теперь.

— Давай, — разрешил Миронов, — мы внимательно слушаем.

— Вот текст репризы для твоих родителей, — я передал листочек с записью диалога в Анапе, — а это еще две миниатюры для тебя и Александра… можете выбирать, что понравится.

— Так-так-так… — Миронов передал один листочек Ширвиндту, а сам вчитался в другой, там, где про аналитику и аналитиков было. — Это, я так понимаю, на нас обоих сразу рассчитано.

— Ну да, — согласился я, — там же кроме аналитика еще и ведущий задействован.

— А полковник должен соло выступать… — сделал ремарку Александр.

— В принципе да, — отвечал я, — но легко добавить туда еще и участника творческого коллектива, реагирующего на мудрые полковничьи мысли.

— Не любишь ты военных, — продолжил мысли вслух Ширвиндт.

— Да, я не люблю военных, — вздохнул я, — с некоторыми исключениями, правда, — и я кивнул в сторону Лены.

— Как вам спектакль? — поинтересовался между делом Миронов, — рассказали бы о первых впечатлениях.

Тут уже прорвало Лену — она минут пять рассказывала взахлеб, как ей все понравилось, потом Миронов и меня спросил для приличия.

— Да отлично все, — подумав, ответил я, — драматургия крепкая, режиссура на уровне, актерский состав на ура подобран. Одна проблемка только имеется…

— Какая? — одновременно среагировали они оба.

— Запретят ведь спектакль, как пить дать запретят… причем очень скоро."

"— У тебя вон какие связи в верхах, — отвечал Миронов, — замолвил бы словечко Галине или ее мужу… или вообще… — и он поднял глаза к потолку.

— Попробую, но обещать ничего не буду, — ответил я, — ну так что, утверждаем мои тексты или как?

— Я полковника на себя беру, — быстро среагировал Ширвиндт.

— А аналитиков мы вдвоем будем инсценировать, — так же быстро добавил Миронов.