А в кабинет учета меня ждал небольшой сюрприз, приятный в виде исключения — вместо первоначальной стервозной прапорщицы на ее месте за стеклом оказалась та самая Милен Демонжо в звании лейтенанта внутренних войск.

Глава 16

Розамунда

Розамунда

— Так что там у тебя с апостолом случилось? — поинтересовался Цой по дороге к нашей хижине.

— Сказал, что не тем я занимаюсь в этой жизни, — хмуро ответил я, с трудом переставляя ноги.

— А чем тебе надо заняться по его мнению?

— Мир спасать, конечно, — ушел я от прямого ответа, — как этому… как Брюсу Уиллису.

— Стой, — растерялся он, — Уиллис это же такой молодой артист, в «Полиции Майами» недавно засветился. Не помню, чтоб он там мир спасал.

— Значит, скоро начнет, — немного поправил ситуацию я, — а еще апостол про тебя пару слов сказал.

— И каких именно?

— Что ты виски с гавайской розой мешаешь, хиппи лохматая, — вспомнил я классику в исполнении Басилашвили и Леонова.

— Вранье, — автоматически открестился он, — я не хиппи и ничего не мешаю, — но тут он сообразил, что это подколка, и ушел от удара в сторону, — ну не хочешь, не говори. Ты вот что… ты полежи тут в хижине и приди в себя, а я прогуляюсь по окрестностям — на южной окраине острова мы еще не были, вдруг там что-то полезное обнаружится. И розу употреблять перестаем, плохо она на тебя действует.

— Правильно, — вздохнул я, — ну ее в задницу, эту розу, алкоголь хотя бы проверен временем.

И Цой после этих слов исчез из моего поля зрения, а я полежал немного на ворохе пальмовых листьев, а потом немного очухался, встал и тоже начал обследовать окрестности. Из полезного обнаружил одно абрикосовое дерево и два персиковых — плоды на них созрели и вполне были готовы к употреблению, сентябрь же месяц на дворе. Из живности же только какую-то землеройку увидел — она быстро скрылась в зарослях, узрев меня. Эх, райское все же место Гавайи, думал я, возвращаясь в хижину, нагруженный дарами тропическими леса. С голоду тут точно не умрешь круглый год…

Через час примерно и напарник мой явился и рассказал, что ничего полезного он на южной оконечности не обнаружил. Мы закусили абрикосами, поставили на костер котелок с водой и начали беседу о наших стратегических, так сказать, задачах."

"— Неделю-другую здесь посидеть можно, — это я первым вступил в диалог, — но всю жизнь, конечно, здесь не проведешь. Надо думать, как и куда мы отсюда выбираться будем.

— Я тоже задался таким вопросом, — признался Цой, — всю ночь практически размышлял, не спалось что-то…

— И чего придумал? — поинтересовался я.

— Ничего полезного, — признался он, — одна надежда на тебя осталась.

— Ладно, — тяжело вздохнул я, — попробую оправдать надежды. Отсюда у нас, если не фантазировать, только два пути.