Последнее, что я увидел, это было двое местных товарищей в камуфляже, каждый причем с автоматом Калашникова за спиной, они сидели за столиком в углу двора и оживленно о чем-то беседовали. И тут меня конкретно так долбанули по голове сзади, так что я потерял сознание… очнулся, лежа на циновке из бамбука (вроде бы) со связанными за спиной руками.

— Очухался? — спросил дедушка Эухенио, заметив мое движение.

— Что вам надо? — спросил я, поморщившись, голова раскалывалась просто напополам.

— Сейчас будешь лечить бойцов нашей армии, — просто ответил тот.

— Так вы партизаны что ли? — пришла мне в голову такая простая мысль, — против официальных властей воюете?

— Угадал, — ответил дедок, — мы Новая Народная армия или Багонг Хукбонг Байан по-нашему, боремся с продажными тварями из Манилы.

— Совсем незачем было меня по голове бить, — заметил я, — могли бы и на словах пояснить.

При словах, обозначающих название оппозиции, к нам подтянулись те двое граждан в униформе плюс еще какой-то хлыщ в обычной одежде, чуть ли не в джинсах.

— Для надежности решили так сделать, — пояснил Эухенио, — чтобы ты не дергался. Теперь слушай свою задачу на сегодня.

* * *"

"Задача оказалась не так, чтобы очень сложной, но заковыристой… к хилерам, как я понял, хитрый дедок Эухенио никакого отношения не имел (попутно возник вопрос, какого ж хрена старый хрыч Антонио мне такую легенду про него скормил), а имел он прямое отношение к этой вот повстанческой армии, называющей себя Новой и Народной. Идеология у них была прямиком из Китая, как я понял, и была эта армия ответвлением от общей Компартии Филиппин. В конце 60-х когда наши боссы окончательно разосрались с Мао, во всем третьем мире произошел раскол компартий на тех, кто за нами пошел, и тех, кому Мао был ближе. Так вот и здесь компартия Филиппин раскололась на нашу КПФ и маоистскую КПФ (м), быстро ушедшую в подполье. Она, эта КПФ(м) (блин, как у нас в начале века — РСДРП-б и РСДРП-м), и создала повстанческие отряды, провозгласившие целью свержение буржуазного правительства страны и установления пролетарской… ну ладно, с пролетариями тут не очень… коммунистической, короче говоря, диктатуры. Чуть ли не тридцать тысяч бойцов в этой армии числилось, две дивизии образца 1941 года.

Но это теория, так сказать, которую я сам вспомнил, пока лежал связанный на циновке, а что касается практики, то Эухенио мне вот что сообщил… у них, у этих ново-народо-армейцев, есть двое раненых бойцов, которые помимо ранений поражены еще какой-то неведомой хворью. А так как у них каждый человек на счету, ННА обратилось к местным хилерам, а те, как наверно всем понятно, ничего путного с ними сделать не смогли. А тут я подвернулся, вылечив на свою голову Марию на автобусной станции.