Первый — куда делся Макдональд?

— Когда я улетал из Елизова…

— Куда ты оттуда улетал? — перебил он меня, — в Магадан?

— Нет, — ответил я, — нас почему-то в Ключи сначала перебросили… это где полигон…

— Знаю, — оборвал он меня, — и что было, когда ты улетал?

— Жив-здоров был ваш Макдональд в это время, только очень злой и взвинченный. Хотел связаться с вашим консулом, а какие там консулы на Камчатке? Никаких.

— Про второй боинг ты что знаешь? — перешел он к новой теме.

— Знаю, что был такой — один в один, как 007, только немного другой раскраски.

Летели они почти рядом, разошлись в стороны где-то недалеко от Елизова. Его сбили? — задал я такой вопрос, не ожидая честного ответа, но он вдруг последовал."

"— Да, над Сахалином, — сказал Джон, но продолжил о другом. — О чем ты беседовал с командиром 007?

— Об апостоле Петре, — вырвалось у меня само собой.

— Чего? — сильно удивился Джон, — при чем тут Библия?

— Просто я ему сказал, что меня Петром зовут, а он в ответ заявил, что не хочет встречаться с апостолом Петром раньше положенного времени, — пояснил я, — а дальше было некоторое развитие этой темы…

— Ясно… а еще о чем?

— Ну он про себя рассказал, где родился, на чем летал, я про себя — ничего особенно интересного.

— Теперь расскажи, как ты оказался на острове, — задал он следующий вопрос.

— Обычно, — пожал плечами я, — отказали моторы на нашем самолете, мы и спланировали на воду возле этого острова.

А потом я подумал и тоже решил поспрашивать этого перца — чего это только он вопросы задает.

— А что случилось с командой этого корабля, Джон? Не в курсе случайно?

— Случайно в курсе, — спокойно ответил он, — но сказать не могу.

— Тогда скажи хотя бы, что понадобилось отделу спецопераций в этом забытом богом захолустье?

— Тоже не скажу, — помотал головой он.

— И что мы дальше делать будем? — задал я главный вопрос.

— По-разному… я, например, буду выполнять свое задание, — со снисходительной усмешкой ответил он, — а ты будешь кормить рыб на дне Охотского моря.

И он поднял свой Вальтер на уровень моей груди. Вот и все, Петя, сказало мне мое внутреннее я, заканчивается твой земной путь, а дальше только апостол Петр, о котором ты столько наболтал уже.

А вот хрен бы вам всем, разозлился я на это второе я и на весь остальной мир вдобавок, а не кормление рыб у апостола. И включил на всю катушку свою внутреннюю волновую пушку…

* * *Когда я выбрался окольными путями к родной ходовой рубке, там был сильный шум и гам, все, казалось, говорили на повышенных тонах и одновременно.

— Петя, — обрадовался помощник Василий, — а мы вас всех потеряли уже.