– Ладно, Максим. – Оливер едва заметно улыбается. – Нам нужно найти дизайнера интерьеров, чтобы обставить демонстрационную квартиру. И сделать это поскорее, недели за четыре. Вот список дизайнеров, которые нравились Киту.

«Кит. Его он называет Кит. Почему меня нельзя звать просто Максим?»

– Давай пригласим Каролину, – предлагаю я.

– Леди Треветик?

– Моя мать считает, что Каролина справится.

Оливер ощетинивается.

Что это с ним? Почему Оливеру не нравится Каро? Из-за Ровены? Ее мало кто любит, должен признать.

– Давай я поговорю с Каролиной, но ты все равно пришли мне информацию о тех дизайнерах и примеры их работ, – говорю я.

Оливер кивает. Я отдаю ему мою каску и прощаюсь.

– До завтра, – отвечает он, открывая передо мной хлипкую дверь, которая вместе с деревянным лесами скрывает фасад обновленных зданий.

Дождь наконец стих. Стемнело. Подняв воротник пальто, я жду такси. Куда бы поехать? В клуб или домой?

Обходя по кругу рояль, вспоминаю Алессию. Вижу, как она тянется к дальнему краю, чтобы отполировать блестящую черную крышку. Рояль сияет в свете люстры. Подумать только, меня возбуждает женщина в халате и огромных розовых трусах.

Как она пробралась ко мне в душу, да еще так быстро? Я ничего о ней не знаю. Я вообще никогда не видел подобной девушки. Я привык к уверенным женщинам, знающим себе цену – с ними мне легко. Алессия застенчивая, сосредоточена на своей работе и, кажется, совсем не горит желанием со мной общаться… хочет стать невидимой. Она ставит меня в тупик. Вспомнив, как она приняла у меня из рук зонт, я улыбаюсь. С какой благодарностью она смотрела на меня! Что же у нее за жизнь, если простой зонт так ее ошарашил?

Присев за рояль, я вспоминаю лицо Алессии, когда она склонилась над нотами.

Возможно, она действительно умеет читать мелодии. Или даже играть на музыкальных инструментах. Интересно, что она подумала о моей пьесе? Нет, это все мое воображение. А вот в паху ощутимо тянет.

«Твою мать. Пойди и трахни кого-нибудь».

Тем не менее весь вечер я провожу за роялем, наигрывая одну за другой новые пьесы.

Алессия лежит на маленькой складной койке, которая служит ей постелью, в крошечной комнате у Магды. Мысли у нее путаются – столько всего нужно сделать! – однако то и дело возвращаются к зеленоглазому Мистеру.

Вот он за роялем. Веки опущены, лоб нахмурен, губы полуоткрыты… А потом он так ласково взглянул на нее, когда подал ей зонт. Его волосы взъерошены, полные губы изогнуты в приветливой улыбке. Интересно, каковы они в поцелуе?

Ее рука скользит по телу, касаясь груди.

Он мог бы поцеловать ее сюда.

Она охает, отдавшись на волю фантазии, воображая, что это его рука касается ее тела.

Гладит.

Здесь.

Она ласкает себя, заглушив в груди стоны. Стены в домике Магды такие тонкие.