Я тут же припоминаю все, что Алессия говорила об отце.

– Вам нужно уйти. Немедленно. – Миссис Демачи встает.

«Черт, я обидел ее».

– Простите. – Я тоже встаю.

– Алессия вернется сегодня в восемь, с женихом, – внезапно признается она и отводит глаза, будто сомневаясь, нужно ли было это говорить.

Хочу поблагодарить ее пожатием руки, однако останавливаюсь на полпути, не зная, принято ли это в данном обществе. И благодарю ее искренней улыбкой.

– Спасибо. Ваша дочь очень много значит для меня.

Миссис Демачи провожает меня к выходу и, дождавшись, когда я обуюсь, открывает дверь.

– До свидания.

– Вы скажете мужу, что я приходил?

– Нет.

– Понимаю. – Я улыбаюсь – надеюсь, обнадеживающе – и иду к машине.

По возвращении в гостиницу я не нахожу себе места. Попытки смотреть телевизор и читать провалились, и теперь мы сидим в баре на крыше, откуда открывается впечатляющий вид на дневной Кукес, озеро и горы. Только слишком уж они мрачные.

«Алессия едет домой. С ним. Надеюсь, у нее все хорошо».

– Сядь. Выпей, что ли, – говорит Том.

Я бросаю на него косой взгляд. Иногда я жалею, что не курю. Волнение и напряжение невыносимы. После стопки виски у меня лопается терпение.

– Идем.

– Слишком рано!

– Ну и что? Сил больше нет торчать здесь. Лучше подожду вместе с ее семьей.

Без двадцати восемь мы возвращаемся в дом семьи Демачи.

«Пора повзрослеть».

Том и Дрита снова остаются в машине, а мы с Танасом идем к двери.

– И запомни – я здесь не был, – инструктирую я Танаса. – Ты ведь не хочешь, чтобы у миссис Демачи возникли неприятности?

– Неприятности?

– С мужем.

– О, понимаю. – Танас закатывает глаза.

– Понимаешь?

– Да. В Тиране все не так. Здесь сильны традиции. – Он морщится.

Ладони вспотели, и я вытираю их о пальто. Я не нервничал так со времени поступления в Итон. Надо произвести благоприятное впечатление на отца Алессии. Надо убедить его, что я лучший кандидат в мужья для его дочери, чем тот засранец, которого он выбрал.

«И что она хочет в мужья меня».

Я стучу в дверь и жду.

Открывает нам миссис Демачи. Ее взгляд перебегает с Танаса на меня.

– Миссис Демачи? – говорю я.

Она кивает.

– Ваш муж дома?

Она снова кивает. На случай, если нас подслушивают, я притворяюсь, что это наша первая встреча, и повторяю слова, произнесенные несколько часов назад.

– Входите. Вы должны говорить с моим мужем.

Мы снимаем обувь, миссис Демачи берет наши пальто и вешает в коридоре."

"Нас провожают в комнату, находящуюся в глубине дома – просторную, чистую гостиную, отделенную от кухни арочным проемом. Мистер Демачи встает при нашем появлении. За ним на стене зловеще висит ружье, до которого ему легко дотянуться.

Демачи старше жены, его лицо морщинистей, а в волосах больше седины, чем черного.