Должно быть, она хороший друг мистера Максима, раз так заботится о ней.

Максим… Алессия никогда не забудет, как он выглядел: в длинном пальто, с ружьем в руках – словно герой старых американских фильмов.

Она-то думала, что им придется сдаться.

Внезапно к горлу подкатывает тошнота. Ее сейчас вырвет!

– Пожалуйста, остановитесь…

Денни тормозит, и Алессия почти вываливается из машины. Упав на колени, она прощается с завтраком. Денни отводит от ее лица волосы. Алессию тошнит и тошнит, пока в желудке не остается ничего. Наконец она, дрожа, встает.

– Ох, деточка. – Денни протягивает ей платок.

Они едут дальше, и Алессия слышит отдаленные звуки полицейской сирены. Вздрогнув, она комкает платок.

– Все хорошо, деточка, теперь ты в безопасности, – утешает Денни.

Алессия качает головой, пытаясь осмыслить произошедшее.

Максим снова спас ее. Сможет ли она когда-нибудь его отблагодарить?

Дженкинс сноровисто связывает руки преступников за спиной. И на всякий случай перетягивает их лодыжки.

– Милорд, смотрите, – указывает он на узколицего.

Куртка у того задралась, обнажив пистолет на поясе.

– Вооруженное ограбление. Час от часу не легче.

Счастье, что он не выстрелил в меня – или Алессию. Передав ружье Дженкинсу, я после секундного колебания пинаю лысого в бок.

– Это тебе за Алессию, мразь.

Он стонет, а я еще раз пинаю его, уже сильнее.

– И за всех женщин, которых ты продал в рабство!

– Торговцы людьми?! – восклицает Дженкинс.

– Да. И этот тоже. – Я киваю на второго, с лицом крысы, который с ненавистью смотрит на меня. – Они пришли за Алессией.

Дженкинс пинает его, а я сажусь на корточки рядом с лысым и за ухо поднимаю его голову.

– Ты позор рода человеческого. Ты сгниешь в тюрьме. Я позабочусь, чтобы тебя там заперли, а ключ выбросили.

Он плюет мне в лицо, но слюна повисает на его подбородке. С громким стуком я впечатываю его голову в пол. И встаю, борясь с желанием забить его до потери сознания.

– Можно прикончить их, потом избавиться от тел, милорд, – предлагает Дженкинс, наводя ружье на голову узколицего. – Имение большое, да и искать никто не будет.

Не знаю, шутит Дженкинс или нет, но преступник верит ему безоговорочно, и его лицо искажается от страха.

«Отлично, мразь, теперь ты знаешь, что чувствовала Алессия!»

– Соблазнительная идея, только потом убирать придется.

Услышав звуки полицейской сирены, мы переглядываемся.

– Да и полиция… – добавляю я.

Денни сворачивает к очаровательному старинному особняку. Несмотря на зиму, пастбище, по которому они едут, покрыто сочной зеленой травой и выглядит ухоженным. По пастбищу тут и там бродят овцы.

Дом просто огромный. Судя по дымоходу, именно его они с Максимом видели на прогулке.