До вчерашнего вечера он был уверен, что бесценный артефакт надо искать в Вуду-Шамбальской степи, под развалинами храма. Но теперь он летит в Париж. Думаю, он связался с Хотом, сообщил ему новость, и Хот приказал ему явиться срочно на яхту. Им необходимо это обсудить. По моим расчетам, в Ла-Манш они должны войти в ближайшие сутки. Хотя я не исключаю, что они сделают огромный крюк, вокруг Британских островов.

– Зачем?

– В Па-де-Кале для них тесновато, судов много, пограничники шныряют, а им сейчас лучше избегать людных мест. Они не торопятся. Однако причалить им нужно. Пополнить запасы пресной воды, еды, топлива. Путь у них далекий, к островам Зеленого Мыса, этот их Анк где-то там.

– Западное побережье Африки, – Кольт наморщил лоб, – а там что за государство?

– Кабо-Верде, республика, до семьдесят пятого была португальской колонией, лет пятьсот, наверное. Тепло, рыбы много. Островки, островки, на них горы и долины. Вот оттуда вытащить Соню будет совсем не просто.

– Можно подумать, сейчас это просто, – Кольт грустно усмехнулся. – Я закурю, не возражаешь?

– Не возражаю. Завидую. Судя по тому, что летит он именно в Париж, они все-таки выбрали короткий путь. Если бы пошли в обход, он бы летел сейчас в Глазго или в Дублин. Главное, чтобы твои люди его не упустили.

– Иван отправил за ним самых опытных и сильных людей.

– Не сомневаюсь. Все сейчас зависит от них. Франция – это все же не Кабо-Верде. Не думаю, что Эммануил Хот успел скупить и завербовать всю полицию Нормандии. Яхта причалит между Ла-Маншем и Бискайским заливом, где-то в районе мыса Ра. Там много маленьких портовых городков. В одном из них Радела возьмут на борт.

– Так, может, попытаться вытащить Соню с этой чертовой яхты прямо там, в порту?

– Петр, ты очумел? – старик покраснел и хлопнул ладонью по столу. – Что значит – попытаться? Ее надо вытащить именно там, и только там!

Кольту принесли рыбу. Старик принялся за свой остывающий суп. Несколько минут ели молча.

– Они не вернутся на Зюльт, – пробормотал Кольт и отодвинул тарелку, – поджог, убийство, похищение человека. Этот Хот не дурак, он не станет так рисковать.

– Да, риск огромный. Но и соблазн велик. Они вернутся, но не скоро, года через два-три. Я не готов ждать. Соня и Миша тем более.

* * *Москва, 1919

«Кажется, я разгадал тайну».

Михаил Владимирович едва не написал эту фразу в своей тетради, но в последний момент рука его дрогнула. Чернила капнули на бумагу, возникла жирная черная клякса. Она получилась странно аккуратной, квадратной.

Он почему-то разволновался и принялся обводить квадрат, выравнивать края. Он вспомнил, как зимой 1915 года в Петрограде попал на выставку молодого модного художника Казимира Малевича.

«Новое искусство» Михаила Владимировича совсем не волновало.