Авось не простужусь за три минуты, – сказал Федор Федорович, – сам надень, а то тебе всегда в уши надувает.

Черный джип Петра Борисовича стоял у подъезда. Шофер убрал сложенное инвалидное кресло в багажник, охранник усадил старика на заднее сиденье, сам сел вперед. Джип развернулся и покинул двор.

– Гоша, ты точно не забыл налить Адаму воды в миску? – спросил старик.

– Точно, Федор Федорович. Не забыл.

– А форточку в кабинете ты закрыл?

– Закрыл, Федор Федорович.

– Уверен? У меня куча бумаг на столе, будет сквозняк, они разлетятся, Адам не любит оставаться один, может из чувства протеста на них пописать. Такое уже случалось.

– Какой ты нудный, Федор, – тихо заметил Кольт.

Старик оставил охранника в покое и повернулся к нему:

– Петр, ты гарантируешь, что там не врубят громкую музыку?

– Гарантирую. Там очень тихо.

– А девушки подсаживаться за столик не будут?

– Ты издеваешься?

– Я серьезно спрашиваю.

– Нет. Девушек туда не пускают.

– Почему?

– Ну, если ты настаиваешь, мы можем сменить маршрут и поехать к девушкам.

– Ты, Петр, пошляк и циник. Твой дамский шарф пора бы уж постирать. Ты вообще его когда-нибудь снимаешь? Или даже спишь в нем?

– С чего ты взял, что он дамский?

– Мне так кажется. Скажи, пожалуйста, как проходит проверка? Удалось поймать кого-нибудь?

– Нет. Пока не удалось.

– Слушай, а может, тебе стоит взять Адама к себе на службу? Он их мигом вычисляет, ты сам это видел. Впрочем, к тебе могли больше никого не внедрять, а просто перекупить пару-тройку твоих юристов, финансистов. Ты хорошо им платишь?

– Да, Федор, мои сотрудники получают достаточно высокую зарплату.

Петру Борисовичу не нравился иронический тон Агапкина. Он уже немного остыл после шока, вызванного первой атакой, но все равно бледнел и вздрагивал.

Иван Анатольевич из Германии по телефону и по электронной почте спокойно и толково организовал негласную проверку сотрудников. Ольга Евгеньевна действовала через свои каналы. Ей сразу удалось выйти на автора нескольких разгромных статей, посвященных Светику. Автор без стеснения признался, что ему за Светика заплатили. Имя заказчика он назвать не может, но готов кардинально изменить свое мнение, если заплатят больше. Он объяснил, что за хвалебные рецензии тариф выше, поскольку их писать трудней, чем разгромные.

Петру Борисовичу все-таки удалось связаться с медиамагнатом, неприятную статью отловили и сняли в последний момент. Выяснилось, что магнат был недоступен, поскольку занимался своим ртом. Ему поставили сразу дюжину зубных имплантатов, он сутки не мог говорить. Но, как только обрел дар речи, заверил Петра Борисовича, что никакого злого умысла в принципе не было и быть не могло. Случайное стечение обстоятельств.