Он вам сказал, кто он, откуда? Вы имя его знаете?

– Он назвался Иваном Осиповым, кажется. Никаких документов при нем не было. Как назвался, так и записали.

– Ладно, Бог с ним. А что Кудияров? Почему вы вдруг уложили его в больницу?

– О, это было бы смешно, когда бы не было так грустно. Кудияров требовал дать ему эликсир молодости, грозил револьвером, шантажировал как раз этим моим раненых. Никаких разумных доводов не слушал. Пришлось разыграть спектакль. Я рассчитывал на эффект плацебо, приготовился влить ему изотонический раствор, однако не успел. В самый ответственный момент явился твой приятель Фима. Думаю, дальнейшее тебе известно.

– Да, – кивнул Федор, – известно. Кудияров расстрелян. Пете Степаненко удалось исчезнуть. Есаулу тоже. Но остался документ, донос на вас и на Таню, касающийся как раз этого есаула.

– Я видел. Кудияров показал мне. Писала Аграфена Чирик, под его диктовку. Угораздило несчастную женщину влюбиться в такого мерзавца. Неужели эта бумажка что-то значит?

– Представьте, да. Есаул был деникинским связным.

– Но я же не знал этого.

Федор посмотрел на него и покачал головой.

– Можно подумать, если бы вы знали, не стали бы вытаскивать пули, а сразу позвонили бы в ЧК! Михаил Владимирович, вам пора уж увольняться из лазарета. И вам, и Тане.

– Даже так? Любопытно, и где же мы станем работать?

– Вы должны составить список всего, что необходимо для новой лаборатории. Они готовы предоставить любое помещение, дать ассистентов сколько нужно. Впрочем, если хотите, лабораторию можно на первое время обустроить дома, как было раньше. Числиться вы будете в штате кремлевского Медсанупра. Паек высшей категории. Таня истощена до крайности. Пусть учится и помогает вам в лаборатории. Этого с нее довольно. Я сказал им, что главный ваш ассистент – она. Без нее вы работать не сможете.

– Федя, погоди, у меня есть время подумать? Ну хоть немного.

– Нет. Сейчас уж нет. Я должен ответить сегодня. Простите меня. Я тянул, сколько мог.

– Да, я понимаю. Ну а если попробовать сбежать, спрятаться?

– Невозможно. – Федор резко остановился, сжал локоть профессора и быстро, на одном дыхании, проговорил: – Михаил Владимирович, я виноват, привез вас к нему в самый неподходящий момент.

– И теперь я знаю страшную тайну, – профессор хрипло рассмеялся. – Нет никаких пуль. Покушение инсценировано. Федя, но ведь не я один знаю. К нему ходят доктора толпами. Бюллетени печатаются каждый день, кстати, в них ахинея полнейшая, любому фельдшеру это ясно. А под ахинеей подписи известных профессоров.

– Михаил Владимирович, это вовсе не ахинея. Речь идет о чуде, о таинственном исцелении великого вождя. Правды никто никогда не узнает, расчет весьма точный. Они отлично разбираются в человеческой психологии.