Он привел нас к заброшенному дому – к этой хижине, – и мы вошли внутрь. – Я пожал плечами. – И с тех пор его не покидали.

– Получается, что, имея возможность выбрать любое место в мире, ты совсем ничего не выбирал, – искоса посмотрев на меня, заявил Шут. – Просто в один прекрасный день решил, что с тебя довольно скитаний по дорогам.

– Наверное. – Я с трудом выговорил следующие слова, потому что, как мне казалось, они не имели никакого отношения к нашему разговору: – Кузница находится чуть дальше по дороге.

– Ты остался из-за нее?

– Не думаю. Я там побывал, посмотрел на развалины, вспомнил те страшные события.

Там сейчас никто не живет. Обычно из мест вроде этого люди уносят все, что можно унести. В Кузнице не так.

– С Кузницей связано слишком много тяжелых воспоминаний, – заметил Шут. – Здесь все началось, но люди запомнили те события и дали имя этого городка тому, что произошло потом. Интересно, сколько всего человек было «перековано»?

Мне стало не по себе, я смущенно поерзал на своем месте, а потом встал и взял у Шута пустую миску. Даже сейчас я не хотел вспоминать о тех страшных временах.

Красные корабли грабили наше побережье несколько лет. Но только когда они начали отнимать у жителей Шести Герцогств человеческий облик, мы поднялись, чтобы противостоять набегам. Первой их жертвой стало селение под названием Кузница, из которого пираты увели часть людей, а потом вернули их, превратив в бездушных чудовищ. Одно время я выслеживал и убивал «перекованных» – такое задание дал мне король как наемному убийце, состоявшему у него на службе. Но с тех пор прошли годы, сказал я себе. Тот Фитц умер.

– Это было давно, – напомнил я Шуту.

 – Все закончилось.

– Кое-кто так и говорит. Другие же с ними не согласны. Они не могут избавиться от ненависти к жителям Внешних островов и заявляют, что драконы, которые прилетели на выручку Шести Герцогствам, поступили с ними слишком мягко. Многие, разумеется, считают, что мы должны оставить ту войну в прошлом, поскольку история отношений Шести Герцогств и Внешних островов изобилует вооруженными конфликтами. По пути сюда я остановился в одной таверне и слышал разговоры о том, что королева Кетриккен пытается заключить с островитянами мирный и торговый договор.

Кажется, она собирается женить принца Дьютифула на нарческе с Внешних островов, чтобы скрепить договор, который она им предложила.

– На нарческе?

Шут чуть приподнял брови и пояснил:

– Кажется, это что-то вроде принцессы. Или по меньшей мере дочь могущественного лорда.

– Понятно. – Я попытался скрыть от него, как сильно меня обеспокоила эта новость. – Дипломатические отношения закрепляются подобным образом не в первый раз. Вспомни, как Кетриккен стала женой Верити.