Кошки хуже дикобразов.

Намного.

Но мальчик любил кошку.

И кошка любила мальчика. Бедный мальчик.

Бедная кошка. Женщина была себялюбивой.

И больше того. Злой. Ей было мало собственной жизни.

То была храбрая маленькая кошка. Она стояла до конца и забрала женщину с собой.

Храбрая кошка. Молчание. Как ты думаешь, настанут ли времена, когда Одаренные смогут свободно говорить о своей магии?

Не знаю. Наверное, это было бы здорово. Посмотри, что страх перед Одаренными и бесконечные тайны сделали с нашими жизнями. Но… но нам было хорошо. Наши жизни. Твоя и моя.

Да. А теперь отдыхай.

Отдыхай.

Я не мог разобрать, какая мысль принадлежала мне, какая – волку. Да в этом и не было необходимости. Мы погрузились в общий сон. Быть может, именно потеря Дьютифула сблизила нас еще сильнее. Нам снился волчонок, который охотится на мышей в подвале, и мужчина с волком, завалившие кабана. Нам снилось, как мы с громким визгом и криками возимся в снегу. Вкус горячей крови оленя и свежей печени. Наконец мы пронеслись мимо древних воспоминаний туда, где нас ждал настоящий отдых. Во время глубокого сна часто начинается выздоровление.

Волк пошевелился первым. Я почти проснулся, когда он поднялся на лапы, осторожно встряхнулся, а потом двинулся вперед уже увереннее. Его тонкое чутье уловило, что близится рассвет. Слабое солнце едва касалось влажной травы, пробуждая ароматы земли. Просыпалась дичь. Будет хорошая охота.

Я так устал, пожаловался я. Не могу поверить, что ты сумел встать. Отдохни еще немного. Мы поохотимся позднее.

Это ты-то устал? Я сам так устал, что отдых не приносит утешения. Только охота. Я почувствовал, как его влажный нос ткнулся в мою щеку. Так ты идешь? Я думал, ты захочешь составить мне компанию.

Да, иду. Иду. Но чуть позднее. Дай мне еще немного времени.

Ладно, маленький брат. Подожди еще чуть-чуть. И следуй за мной, когда сможешь.

Но мой разум последовал за ним, как много раз случалось раньше. Мы покинули пещеру, наполненную запахами людей, и прошли мимо кургана, где была похоронена кошка. Мы ощутили запах ее смерти, а потом и мускусный дух лисицы, испугавшейся дыма и людей. Мы быстро оставили лагерь у себя за спиной. Ночной Волк выбрал открытые склоны холмов и не стал углубляться в лес. Небо над нами было темно-синим, последняя звезда померкла. Ночь выдалась холодной. Трава покрылась легкой изморозью, но когда лучи восходящего солнца ее коснулись, слабый ледок мгновенно исчез. Однако воздух оставался морозным и свежим, каждый аромат – острым и чистым, как лезвие кинжала. Нос волка помогал мне различать самые разные запахи. Весь мир принадлежал нам.

Время изменений, сказал я волку.

Верно. Время меняться, Изменяющий."

"Толстые мыши торопливо подбирали зернышки в высокой траве, но мы не стали их трогать.