Правда, жив еще старый мистер Галбрейт. Он оставил службу несколько лет назад.

– Нельзя ли побеседовать с ним? – спросила Гвенда.

– Ну, трудно сказать... – Мистер Пендерли колебался. – У него случился удар в прошлом году. У него, к сожалению, с головой не все в порядке. Знаете ли, ему уже за восемьдесят.

– Он живет в Диллмуте?

– О да. «Калькутта-Лодж». Очень милый домик на Ситон-роуд. Но я действительно думаю...

II– Пожалуй, на этот визит мало надежды, – сказал Джайлз Гвенде. – Но кто знает! Думаю, нам не следует затевать переписку. Давай лучше отправимся туда вместе прямо сейчас.

Перед домом «Калькутта-Лодж» была хорошо ухоженная лужайка, и гостиная, куда их провели, тоже оказалась аккуратненькой, хотя и довольно тесной. Там пахло пчелиным воском. Медный стол был начищен до блеска. На окнах – тяжелые портьеры.

Вскоре появилась худощавая женщина средних лет и подозрительно воззрилась на визитеров.

Джайлз быстро объяснил ей цель их визита, и выражение лица, с которым люди обычно выслушивают очередного коммивояжера, навязывающего им пылесос или какой-нибудь другой товар, исчезло с лица мисс Галбрейт.

– Мне очень жаль, но я на самом деле думаю, что не смогу помочь вам, – сказала она.

 – Ведь все это было очень давно, не правда ли?

– Иногда человек прекрасно помнит давнишние события, – сказала Гвенда.

– Конечно, но сама-то я ничего не могу знать об этом. Я никогда не вникала в дела отца. Майор Холлидей, говорите? Нет, не помню, чтобы носитель этой фамилии когда-либо появлялся в Диллмуте.

– Может быть, ваш отец все-таки сможет вспомнить? – продолжала Гвенда.

– Отец? – Мисс Галбрейт покачала головой. – Он сейчас полностью погружен в себя, да и память у него совсем ненадежная.

Гвенда внимательно рассматривала бенаресский бронзовый столик, а потом перевела взгляд на процессию слоников из черного дерева на каминной полке.

– Я думаю, он сможет вспомнить, – предположила она, – потому что мой отец тоже приехал сюда из Индии. Ваш дом называется «Калькутта-Лодж»?

И она умолкла в ожидании ответа.

– Да, – ответила мисс Галбрейт. – Отец некоторое время находился в Калькутте. По делам. Когда в 1920 году началась война, он вернулся и стал работать в конторе, но часто говорил, что хотел бы снова вернуться в Индию.

Однако моя мать не очень любила чужие страны, и, конечно, нельзя сказать, что там был здоровый климат. Не знаю... может, вы хотите видеть моего отца? Правда, сегодняшний день для него не из лучших...

Она провела их в маленький черный кабинет. Там в потертом кожаном кресле восседал пожилой джентльмен с белыми моржовыми усами. И пока его дочь представляла визитеров, он, чуть склонив голову набок, рассматривал Гвенду с явной симпатией.

– Память часто подводит меня, – сказал он не очень внятным голосом.