Корреспондент газеты «Политика» — Мари Ле-Гран, и фотокорреспондент этой же газеты — Жан Жермен, находились в Сирии, если верить документам и визе в паспортах, больше месяца. Похоже, им не повезло, повстречали пустынных мародеров, и стали их жертвами. Внимательно рассмотрел фото французов, естественно не просто ради интереса, а с прицелом на будущее. Хотел, если честно, найти сходство наших с Ирэн лиц, их лицами. Подправить нам прически, надеть мне очки, и мы сможем сойти за французов, если не присматриваться очень внимательно. Наш возраст, примерно одинаков. Рассказал Ирэн об этом.

— Ты посмотри на эту женщину, Мишель, она на шесть лет старше меня, и не очень я на нее похожа, — негодовала девушка. — На голове у нее не прическа, а растрепанное воронье гнездо. А твой очкарик, больше похож на пьяницу, чем на работника прессы. Мне кажется, у нас нет сходства с этими людьми.

— А никто и не говорил, что мы с ними близнецы. Поверь, после выхода из пустыни, наш внешний вид, и наши лица, изменятся до неузнаваемости, вот тогда сходство появится. Пока рассматриваем документы французов, как резервный вариант.

В качестве основных документов, на всякий случай, будем использовать паспорта семейной пары — Салаха и Малики Ахеменид. Возьми и посмотри их, тебе они понравятся.

— А, что, очень даже и ничего, — улыбалась Ирэн. — Эта Малика на пять лет моложе меня, и чем-то похожа. О тебе и говорить нечего, ты на всех похож. Отрастишь небольшую бородку, за местного сойдешь. А я, значит, теперь твоя жена?

— По сирийским документам да. По жизни пока нет. Хотел в другой обстановке сделать тебе предложение, но с учетом сегодняшней ситуации, скажу сейчас.

Милая и любимая моя Ирэн, солнце мое ненаглядное, я тебя люблю и прошу выйти за меня замуж.

— Признаюсь, я тоже представляла все иначе. Ты в строгом костюме тройке, становишься на одно колено, делаешь мне предложение, вручая небольшое колечко с бриллиантом, а я в красивом лиловом платье, чуть прикрыв глаза, принимаю и то и другое. Происходит это знаменательное событие в доме моих родителей и в их присутствии. Я даю тебе свое согласие, и мы все вместе поднимаем бокалы с шампанским. Красиво и романтично. Но это там, в нормальном мире, а здесь, я просто даю свое согласие стать твоей женой.

"

"— Спасибо милая, — сказал я, целуя Ирэн. — Выберемся, обязуюсь повторить признание, и попросить твою руку у родителей. Колечко с бриллиантов, обязательно будет красоваться на пальчике твоей руки. Вот только как нам решить вопрос вероисповедания? Я православный, а ты иудейка. Не воспротивятся твои родители, иметь в зятьях иноверца?

— Насмешил ты меня Мишель. Мои родители не ортодоксы, а нормальные прогрессивные люди. Они меня любят, я у них одна.