Выходит, очень впечатлительная натура, моя ненаглядная Ирэн.

Походный лагерь организовал аналогично предыдущему, с той лишь разницей, что русло сухого ручья было глубже. Уснули моментом, я по привычке обострил чувства.

После утреннего туалета и приема пищи, Ирэн оставалась все такой же не многословной и задумчивой. Меня это начало немного напрягать, не хватало, чтобы с ней случилась истерика в самый неподходящий момент. Буду работать, не зря же на меня Трифон, сколько времени убил.

— Милая, у тебя ничего не болит? — ровным тоном спросил девушку.

 — Ты такая задумчивая.

— Мишель, я этой ночью у домов возле колодца, в тебе увидела другого человека, — глядя мне в глаза, сказала Ирэн. — Куда подевался в тот момент, добрый и внимательный молодой человек? Его не стало. Появился жестокий и безжалостный убийца, идущий убивать с песней на устах. Когда ты открыл дверь первого дома, я осталась стоять у порога, страхуя тебя. Ты легкой походкой вошел в комнату, быстро оценил обстановку, и начал моментально действовать. Я даже не заметила, что ты сделал. Увидела только валившихся бандитов, пытающихся остановить хлещущую кровь из страшных ран на шеях.

Ты же, подошел к лежащей на столе женщине, и невозмутимо попросил ее кричать погромче, чтобы не насторожить остальных бандитов. Она и так кричала от ужаса, заливаемая кровью своих насильников. Потом ты перешел в другой дом. Я пошла за тобой, не отдавая отчета своим действиям. Там такая же картина. Ты работал ножами быстро и уверенно. Твое лицо не выражало никаких эмоций, оно словно превратилось в застывшую маску. Сравнила тебя с Терминатором, с вымышленным героем актера Шварценеггера. В последнем доме, противников оказалось трое. Но ты не остановился, и не отступил, а с прежней легкостью отправил их на тот свет. После содеянного, вытер ножи об одежду поверженного бандита, и вышел из дома. Ты был заляпан кровью с пяток до макушки. Не меняя выражения лица, подошел к колодцу умываться. Я помогала тебе в этом, хотя еще пару минут назад, меня мутило и рвало от увиденного. После водных процедур, ты стал прежним, вода как бы смыла, того, ранее невиданного мне жестокого человека. Потом, ты, никого не стесняясь, переоделся в сухую одежду, спокойно начал проверять автомобиль бандитов. Скажи Мишель, тебе не жалко было убивать этих, пусть даже жестоких, но людей?

— Милая моя Ирэн, хочу тебе сказать, что война, это очень грязное и жестокое дело. А в тех условиях, в которых мы с тобой оказались, она в несколько раз грязнее. Здесь нет врагов, сидящих в окопах, в ожидании приказа о наступлении. Местное население втянуто в бойню, примкнув к группировкам разного толка.