Как же он орал, словно плакал. У меня сердце болезненно сжалось. Мечущаяся рядом мать ничего не могла сделать. Но в какой-то момент малыш, смог вырвать ногу и рванул из воды. Тварь, похожая на крокодила, только размерами побольше и вся шиповатая как кактус, быстро справилась с растерянностью и кинулась следом. Перестав соображать, я схватил камень и, подбежав поближе, швырнул ей в голову. Эффекта ноль. Я взял еще один, и снова кинул. Попал в глаз. Ура!!! Тварь замерла и уставилась совершенно бесцветными глазами на меня. От ее взгляда я испуганно икнул. Тем временем на берег выбрались еще две твари, шипящие и ощерившие свои пасти с зубами, величиной с два моих пальца. Постояв немного у кромки воды, медленно скрылись в водах озера."

"Вожак, издав звук, напоминающий трель, развернулся и повел своих прочь от озера. Я с ним согласен, пить здесь больше нельзя. Эти твари теперь будут сидеть в засаде, как партизаны. Малыш жалобно поскуливал, прихрамывая на поврежденную ногу. Я, подойдя ближе, глянул на рану. Думал, будет хуже, но оказалось, что у него просто укус, даже кожа на месте. Оторвав от футболки низ, я наклонился к малышу, в попытке перевязать. Футболка, конечно не первой и даже не второй свежести, но все, же лучше, чем забившийся в раны песок. Стоило мне наклонится к ноге малыша, как мать, заверещав, кинулась на меня. И снова фифа, вогнал меня в ступор своим поведением. Он преградил разъяренной матери подход ко мне, что-то быстро ей насвистывая. Я, воспользовавшись заминкой, быстро перевязал малыша и по-быстрому отошел. Стоило мне сместиться в сторону, следом за мной отошел и фифа. Мать, кинув на меня вполне осмысленный взгляд, понюхала перемотанную ногу своего малыша, и успокоилась. Мой фифа пошел следом за своей группой.

И что мне делать? Вариантов не было. Пристроившись следом за группой, я с умилением смотрел, как виляют они при ходьбе своими коротенькими, как у рыси, хвостиками.

Через два часа пешего хода, я стал понимать, что на этот раз даже моя хваленная сила воли не спасет. Я устал. Жутко устал. Пить хотелось постоянно, про еду я и не думал. Была надежда, что кошки скоро найдут новый водоем. В ужасе представил, что со мной будет, если эти замечательные гигантские кошки, вполне могут долгое время обходиться без воды. Плетусь и поражаюсь, сколь огромен у меня выбор смертей, в этой пустыне...

Еще через час, я упал на колени... и как не старался подняться не смог... сил не было...

Меня полуживого, снова приподнял мой фифа и одним плавным движением закинул себе на спину. От прикосновения к тончайшей шелковистой шерсти, которая холодила мою разгоряченную кожу, я застонал в блаженстве. Лежа как мешок с картошкой на плавно идущем животном, хорошо, что он уложил меня вдоль спины, а не поперек, я провалился в сон.