Дверь развалюхи со стуком отворилась, и на веранду выскочил Кларенс с обрезом в руках — но в виде обреза дробовик существовал только в живом мире, в Междумире же ствол имел полную длину. Дуло грозного оружия смотрело прямо на Огра.

— Стоять... не двигаться... не то я... я...

Если прикосновение шрамодуха могло погасить послесвета, то что мог сделать выстрел из дробовика? Майки не хотелось выяснять это на практике.

— Беги, Ник!

Ник всегда слушался товарища. Он рванул с места; и хотя Кларенс прицелился в него, он не выстрелил. В один миг Шоколадный Огр растворился в ночи.

— Дьявол бы вас побрал со всеми потрохами! — заорал Кларенс и направил ствол дробовика на Майки, который проворно вскинул руки вверх.

— Если ты меня застрелишь, то никогда не узнаешь!

— Не узнаю чего?!

— Да ничего не узнаешь! — крикнул Майки. — Вообще ничего!

Кларенс медленно опустил ружьё.

— Рассказывай. — Затем он подошёл к опрокинутому креслу, поднял его и уселся, положив полумёртвый дробовик на колени. — Рассказывай.

— Хорошо. Что тебе хочется знать?

— Всё — как ты и сказал. Всё с самого начала. И если мне не понравится то, что я услышу, то я.

.. ну... словом... — И он погладил дробовик, будто это была любимая собачка, разлёгшаяся у него на коленях.

Майки уселся посередине клетки, собрался с мыслями и приступил к рассказу.

— Больше ста лет тому назад мы с сестрой попали под поезд, когда шли из школы домой...

Глава 11

Не всё в шоколаде

Ник, Ник, Ник, Ник.

Шоколадный Огр мало что знал и помнил.

Алли, Алли, Алли, Алли.

Но за то, что он знал и помнил, он держался со всей страстью своей души.

Майки, Майки, Майки, Майки.

Он обнаружил, что положение духа, у которого не все дома, хоть и не очень приятно, но в то же время имеет свои хорошие стороны.

Теперь Огр чувствовал такую свободу, которой, как он подозревал, у него никогда не было в предыдущей жизни. Никаких особенных надежд — но и никаких особенных опасений; и если ему случалось иногда испытывать страх, это чувство быстро рассеивалось — словно летнее облачко, не успевающее пролиться дождём.

Одним словом, быть Шоколадным Огром не так уж и плохо, хотя óгром он себя, в общем, не чувствовал. Огры плохие, они всё крушат и ломают. А ещё они кушают людей. Нет, огр — неподходящее имя.

Он чувствовал себя скорее Шоколадным Зайцем. Когда он сказал об этом Майки, тот велел ему никогда так не говорить.

— Зайцы — робкие, трусливые и глупые, — наставлял его Майки. — Ты совсем не такой!

— Нет, такой! — возражал Ник. — Я глупый!

— Нет, это не так, — уверял Майки. — Ты просто не в себе. А если человек не в себе, это вовсе не значит, что он дурак. Ты просто... немного запутался.

Как же тут не запутаться? Особенно после подобных «утешений». Если он не в себе, то где же он тогда?!

Ник, Ник, Ник, Ник.