А здесь… Если честно, я не хочу брать эту крепость.

– Да что с тобой? Дружище! Ты сам не свой!

– Вместе с подкреплением мне передали и письма, что обещали наши друзья.

– И что же?

– Один из них присутствовал при штурме Антиохии. Укрепления там не в пример этим, – кивнул он в сторону Ладоги. – И Андреас выбил ворота. Взял с первого натиска баррикаду за ними. И… все это почти без потерь.

– Матерь божья… – тихо буркнул визави и перекрестился.

– Вот и я не хочу сталкиваться с таким человеком. Сам понимаешь – без чародейства не обошлось. Его, кстати, короновали.

– Кого?

– Андреаса. Он теперь Император Римской Империи Андреас I.

– Как это? – опешил собеседник.

– А вот так. И судя по мнению наших друзей, он скоро двинется на север наводить порядок. Да не один. Хочешь с ним встретиться? Или ты думаешь, что король Швеции не кинет нас тут подыхать в случае чего?

– Есть подозрения?

– Наш общий друг намекнул, что Густаву скоро станет не до нас. Что да как – не ведаю. Но сам понимаешь, весточка дурная. Даже если Андреас сам сюда не придет, то Царь сможет нас тут зажать и сморить голодом.

– Ты явно не выспался, дружище.

– Серьезно?

– Приступать к осаде пусть и не очень большой, но все же крепости с таким настроем – дурная мысль. Давай я займусь лагерем, а ты пойдешь в шатер и хорошенько отдохнешь. Ребятам не нужно видеть твоего кислого лица.

– Может и так, – нехотя кивнул командующий шведской армии, – но ты все же подумай о том, как нам поступить. В случае, если Андреас, все-таки явится пред наши очи.

– У нас есть лодки и малые корабли, на которых мы сюда пришли.

– Всех они не вместят, после прибытия подкрепления.

Да и посмотри на эту реку. Если мы пройдем дальше, к Новгороду, то уйти так просто отсюда не получится. Здесь масса мест для засад. Да и местные, которых мы пощипали по твоему совету, очень злы. Не удивлюсь, если они постараются нас встретить на отходе…

* * *Смоленская дорога.

Иван Шереметьев чувствовал себя побитой собакой.

Царь всю осень, зиму и часть весны готовил этот поход. И вот те раз – такая боль.

Выступив еще по замерзшей земле Царь пытался упредить ляхов да литвинов. И осадить Смоленск до распутицы. Прямо в канун ее.

Надеясь на то, что в самом городе войск не так много. Артиллерия же Государева серьезна и может серьезно потрепать стены. А Сигизмунд, скованный распутицей, окажется неспособен быстро собрать войско.

Но видно завелся изменник…

Видно кто-то о намерении том сообщил супостату…

Потому что маршевая колонна государева войска встретила на дороге недалеко от Смоленска швейцарскую баталию. Ту самую, что Сигизмунд II Август держал в найме. Она построилась так, чтобы по ширине как раз всю дорогу и занимала.