Ибо единственное, к чему это приведет, будет всеобщая ненависть и опустошение, охваченных хаосом и насилием земель. Бог един. Думаю, что для всех из вас – это очевидно. Но человек несовершенен. Это тоже факт. А из дрянного железа даже величайший мастер не способен выковать прекрасный меч. Полагаю, что это тоже никто оспаривать не станет?

Спросил Андрей и обвел внимательным взглядом зал.

– Я исповедую православное христианство. Но я буду терпим к любой вере, если она также стремится к спасению души. Пусть и другим, чуждым мне путем. И мерить сие я буду просто. Ежели вера ставит во главу угла благие дела, утверждая их необходимость для спасения – значит мы сможем договориться.

А для того, чтобы решать такие вопросы, в Империи будет создан постоянный Совет из иерархов всех религий Империи…

Андрей еще долго и вдумчиво рассказывал присутствующим принципы, на которых он собирается строить Империю."

"Он специально собрал здесь наиболее авторитетных лидеров с Балкан и Малой Азии. И сейчас им всем, по сути, рисовал красивые перспективы. О том, как они заживут, если войдут в состав Империи.

Добровольно.

Прямо говоря, что старой османской системы высокой централизации власти он возрождать не станет. Строго говоря он и не мог это сделать. Технически. Потому что не обладал для этого штатом компетентных чиновников. Из-за чего высокий градус федерализации был необходим. Понятное дело, что в глазах местных жителей это все выглядело как феодализация. И, в целом, в их головах ситуация укладывалась в довольно комфортную модель той же Священной Римской Империи. За исключением нюансов. Важных. Фундаментальных. Хотя и не заметных для них.

Император не мог себе позволить строить государство по схеме одна держава – один народ – одна вера.

Империя даже в идеальном мире не способна на такие фокусы. Это формула для маленького мононационального государства. Да и то – весьма условная. Так как даже в приближении девяноста процентов ее выполнить технически не представлялось возможным.

Старая османская Империя, построенная по сути, как реинкарнация Византии, была населена десятками народов. Которые исповедовали не только католицизм, православие, суннизм и иудаизм, но несколько десятков иных ветвей аврамических религий.

И повторять ошибку крестоносцев Андрей не собирался, в оголтелых попытках что-то жестко навязать местным жителям. Ибо это влекло за собой безусловные и по сути своей бесконечные внутренние вооруженные гражданские конфликты.

Ему же требовалось совсем иное.

Ему требовалось в самые сжатые сроки слепить из обломков державы хоть как-то работающую конструкцию. Причем не требующую от него постоянного ручного управления. С этой «радостью» он уже настрадался в Туле и своем графстве.