"

"– Да откуда их взять, казачков этих? Андрей Прохорович всех, до кого дотянулся, либо за море отправил, либо в походы северные шлет за уральский камень. Али вы не понимаете, отчего хан Сибирский волнуется?

– Да хан ли это?

– А кто же?

– Хан бы зашел и нас данью обложил. Так проще и волнений меньше. Как будто бы мы отказались. А эти отряды не великие. Явно же с разбойным делом шли. Как тати. Если и ханские люди, то разве с его повеления?

– Может и так. Да только где нам людишек брать?

– А… да нет…

– Что? Говори!

– Может к Андрею Прохоровичу поедем? Он многим купчишкам подсобляет. Любит он нас и уважает.

– А за что любит, ведаешь?

– Слухи разные бродят.

– Слухи… дурень! Андрей Прохорович нас и любит за то, что за самую глотку берет и на себя работать заставляет. Да, у него купчишкам сытно. Но они уже не свое дело делают, а его. И ежели сами бы крутились, то прибытка больше имели.

– Ой ли!

– Больше!

– Если бы сами крутились, то кто бы им ушкуи да струги с охраной давал бы? А охранную грамоту, через что на каждом посту таможенном, что у нас на Руси едва ли не под каждым кустом, грабили бы их. Только уже не тати залетные, а свои. Тут каплю, там каплю. А на выходе – и прибытка нет. Так что блажишь. Сами бы крутились, и десятой той прибыли, что под рукой Андрея Прохоровича, не наварили бы.

– Думай, что хочешь, а я против.

– Против чего? Чтобы волю Царя выполнить? Или чтобы к Андрею Петровичу идти, без которого мы эту волю не выполним?

Тишина.

– Вот тот-то и оно…

– Где он сейчас?

– Я слышал, слухи по городу молвят, будто возле Смоленска. Туда же и супружница его служилых по прибору новых повела, что под Тулой подготовила.

– Может к ней обратится? Чай жинка. Сладим как-то.

– С этой жинкой не сладить. Слышал ли? Она в былые годы татей, что на нее напали, сама перебила. Их же оружием. Да и вообще, молва идет, что сурова. Даже сам Андрей Прохорович не так лют.

– Нашли на кого надеяться, – буркнул один из купцов. – Уступит она. Как же. Наш поп как-то ляпнул по пьяни, что они оба ад прошли. И не сломались.

– Типун тебе на язык! Только нигде больше о том не болтай! Ад… хренад! Головы лишиться захотел? Нашел про кого гадостные слухи распускать! Это против нашего Государя многие не брезгуют, ибо безмерно человеколюбив. Посему иные дурни с головешками вместо головы, как только его не клянут, ибо знают – простит. Андрей Прохорович же на расправу быстр. Али забыли, как он князя Курбского убил? За дело! Но как?! А тех бояр да князей, каковых уличил в покушении на Государя? Перестрелял а потом еще и нарубил в капусту! Не посмотрел на кровь и родство. Так люто обошелся, что даже Иоанн Васильевич, как сказывают, ахал, соболезнуя им. А мы – не князья.

– Да я только вам… – попытался оправдаться, сказавший.

– Вот и хватит. Мы услышали.