Ну и чтобы поля у гурта были ровными.

Таким образом вся линия насчитывала два рычажных пресса, одну гуртильную машинку, одну плавильную и дюжину вспомогательных печей умещалась в относительно небольшом каменном здании. А всего сотрудников насчитывалось едва три десятка.

По местным меркам – крупная мастерская.

Но работала она на порядок лучше и продуктивнее, чем монетный двор Иоанна Васильевича, с куда многочисленным персоналом. Да и выпускала монету эта мастерская куда более интересную да добротную. Андрей назвал ее денар[12], обозначив номиналом в десять старых новгородских копеек.

Царь, кстати, монеты свои из совсем уж чистого серебра не чеканил, поэтому установка 750-ой пробы не привела к каким-то кризисам оценки. И монеты, что чеканились у него в мастерской вполне годились к прямому пересчету на копейки, сабляницы и полушки.

В сутки, если надо, удавалось производить до шести тысяч таких монет. Что в эквиваленте составляло шестьсот рублей. Это было много. Очень много. Казалось. Однако мастерская почти постоянно работала в полной загрузке. Ибо купцы сами привозили к Андрею свои разнородные монеты и лом для переделки.

Не только московские купцы. До начала военной кампании 1560 года, активно обращались и литовские, и иные. Все-таки обрезкой монеты и ее порчей много где промышляли. И нужда в стабильной валюте для оптового оборота имелась острая. С лета 1560 года запрос на переделку лома и неликвида уменьшился. Но все равно – сохранялся.

Кстати, именно купцы вынудили запустить Андрея еще одну мастерскую, для выпуска более крупной торговой монеты – кроны – аналога германского талера. Номинал составлял пять денар либо пятьдесят копеек. И для Руси крона выступала инструмент для облегчения сделок в крупном опте.

Их выпускали заметно меньше.

Но спрос все равно имелся. И хотя бы по пятьсот-шестьсот монет ежедневно мастерская делала.

В перспективе требовалось выпускать также копейки да прочую мелюзгу, но тут уже Андрей не успел довести технологию до ума. Плюс особняком стоял вопрос изготовления розничных монет. Медных. Без которых также очень сильно страдал рынок. Но их он не касался совершенно. Руки просто не дошли. Никак. Ни на деле, ни в мыслях.

Золото у Андрея также имелось. Но выпуск золотых монет он пока не считал нужным производить.

Накапливая золотой запас для других задач. Да и кроны за глаза хватало для удобства крупных сделок. Во всяком случае – пока.

Ну да не суть."

"Главное – монетное дело Шатского графства мало-мало развивалось и выплескивалось далеко за его пределы. Особенно ценились эти денары да кроны ключевых торговых городах державы. В Новгороде, Холмогорах, Хаджи-Тархане и Азове. Новгород из-за войны, конечно, просел. Но купцы новгородские очень активно вели дела в других локациях.