Так меня чаще всего дразнили, еще с начальной школы. Мама и бабуля тут же заводились, едва заслышав такое, но я отчасти был согласен с этим прозвищем. Не знаю, возможно, я действительно был психопатом. Ведь при виде того, как кого-то ранят или убивают, я действительно не испытывал ни вины, ни смущения — вообще ничего. Потому что таким родился.

— Таким уродился? Это самая тупорылая отмазка, которую повторяют все подряд.

44Спустя несколько дней Гон пришел ко мне в лавку, в руках он держал прозрачный пластиковый контейнер. Внутри была бабочка, которую он где-то ухитрился поймать. Контейнер был слишком маленький, и я слышал, как бабочка мечется туда-сюда и бьется крыльями о его стенки.

— Это для чего?

— Для урока эмпатии. — Гон был абсолютно серьезен, даже тени улыбки не мелькнуло на его лице. Он аккуратно засунул левую руку в контейнер и ухватил бабочку за тонкое, похожее на лепесток крыло. Бабочка слабо трепыхалась в его пальцах.

— Как думаешь, что она ощущает?

— Ну, наверное, хочет на свободу.

Гон протянул правую руку, поймал второе крыло и начал медленно разводить руки. Усики бабочки стали изгибаться в разные стороны, тельце судорожно задергалось.

— Если ты это делаешь для того, чтобы я что-то почувствовал, то не надо, перестань.

— С чего вдруг?

— Похоже, что ей больно.

— Откуда ты знаешь, больно ж не тебе?

— По аналогии. Если тебе будут вырывать руку, ты почувствуешь боль.

Гон не останавливался, и бабочка забилась совсем отчаянно. Сам он старался на нее не смотреть, отводил глаза.

— Так ты говоришь, похоже, что больно? Нет, этого недостаточно.

— А что надо?

— Ну, например, чтобы ты почувствовал, как ей больно. Сам.

— Это как? Я ж не бабочка.

— Хорошо. Тогда поехали дальше. Будем продолжать, пока ты что-то не ощутишь. — Гон растянул ей крылья еще сильнее, по-прежнему избегая смотреть на мучающееся насекомое.

— Говорю же тебе, прекращай. Это не игрушка, с живыми существами нельзя так обращаться.

— Гладко стелешь, прям как по учебнику. Я ж сказал, отпущу, когда что-то почувствуешь.

В этот момент у бабочки оторвалось крыло. Она тщетно пыталась улететь, но с одним крылом лишь беспомощно вращалась на месте. У Гона вырвался короткий резкий вздох.

— Тебе ее не жалко? — Он уже задыхался от гнева.

— Похоже, ей все это не очень нравится.

— Я не про нее и не про нравится. Я про ТЕБЯ спросил. ТЕБЕ-ЕЕ-ЖАЛКО, дебил ты ебаный?

— Прекрати.

— Нет.

Гон лихорадочно сунул руку в карман и что-то достал. Это была иголка. Он слегка потыкал ею в вертящееся на полу животное.

— Что ты делаешь?

— А ты присмотрись повнимательней!

— Хватит!

— Смотри как следует, говорю! Или я здесь все разнесу, ты меня знаешь."

"Я его хорошо знал. Он действительно мог разнести всю лавку, а мне этого не хотелось.