— А в чем тогда разница между их смехом и нашим, человеческим?

— Понтуешься? Скажи нормально, не умничай!

— Человек на одном дыхании может долго смеяться, а обезьяны — нет, только отдельными смешками. Типа, у них брюшное дыхание, вот и толкают каждый раз животом: Ха. Ха. Ха.

— Вот у кого точно кубики пресса есть. — Гон снова засмеялся, на этот раз просто хихикнув. Потом глубоко вдохнул-выдохнул, чтобы успокоиться: ф-фух-х-х! И словно что-то изменилось. Совсем чуть-чуть. Но стало не так, как раньше.

— Так что ты там про судьбу и время говорил? — напомнил я.

Мы впервые говорили с Гоном на такую тему, мне было немного непривычно, но я даже и не думал прерываться.

— Словами как-то сложно выразить… Ну, типа, Брук Шилдс в молодости знала, что потом такой станет? Что постареет, что изменится, что будет выглядеть так, как сейчас? Ну то есть мы в принципе знать-то знаем, что состаримся, но вот только реально представить себе это не получается. Типа, эти придурковатые бомжихи в метро, которые сами с собой разговаривают. Или попрошайки безногие, которые прямо по земле на брюхе ползают и милостыню клянчат. А ну как они в молодости тоже совсем другими были? Вот о таком чё-то подумалось.

— Ты прямо как Сиддхартха Гаутама, он тоже от таких мыслей свой царский дворец покинул.

— Сид… кто? Где-то я раньше такое уже слышал.

От такого пассажа я аж дар речи потерял. Но потом начал подбирать такой ответ, чтобы лишний раз не нервировать Гона.

— Ну, был такой. Типа известный…

— Да уж ясное дело, известный.

У меня вроде получилось найти правильные слова, и Гон не завелся, отреагировал спокойно — просто посмотрел куда-то вдаль и сказал тихо:

— Выходит, и мы с тобой когда-нибудь изменимся так, что хрен представишь.

— Ну да, так или иначе. Такова жизнь.

— Блин, вот только у нас на лад идет, как ты опять деда включаешь. Нам же с тобой по-любому одинаково годов.

— Лет. Правильно говорить не «годов», а «лет».

— Просто заткнись, да? — Гон замахнулся, но не ударил, опустил руку. — Странно, мне больше не хочется все эти старые журналы смотреть. Не прикалывает. Сразу начинаешь загоняться, типа, «сейчас красивая, а потом пожухнет». Хотя тебе-то, бля, такого никогда не понять…

— Если Брук Шилдс разонравилась, могу другие книги порекомендовать. Возможно, они тебе как-то помогут.

— Ну давай, — вяло согласился Гон.

Я предложил ему «Искусство любить»[35]. Взглянув на название, Гон как-то странно ухмыльнулся, но книгу забрал. Не прошло и нескольких дней, как он снова прибежал в лавку. Он злился, ругался и кричал, чтобы я больше не втюхивал ему всякой херни. Но я все равно считал, что книгу ему посоветовал правильную.

43Дни текли за днями, и как-то незаметно за делами наступил май.