– Так надо!

И только когда за парнями закрылась дверь, она обернулась ко мне и шепотом спросила:

– Ты как?

– А как я могу быть?! Я злая! Я такая злая, что, кажется, могу убить его взглядом!

– Ой ли? – хмыкнула подруга.

Я гневно ткнула в нее пальцем:

– Ты на что сейчас намекаешь?!

– Я не намекаю. Я спрашиваю открыто: это был твой первый поцелуй. Как ощущения?

– Я не знаю! Я не помню! Все произошло так быстро…

– Можем попросить его повторить, – улыбнувшись, кивнула на дверь Полина. – Думаю, он не откажет, и в следующий раз…

– В следующий раз я откушу ему голову!

– Вот всегда ты так! А он, между прочим, симпатичный.

Это я тебе, как ценитель, говорю.

– Вот и забирай его себе!

– И не жалко будет? – подмигнула Поля. – Нет, я для него старовата. А вот ты бы к Александру присмотрелась. Есть в нем что-то такое…

– Святой ежик, Полина! – схватилась я за голову. – Я тебя сейчас ударю!

– Ладно! – подняла подруга руки вверх. – Не надо так нервничать, хотя… хочешь отомстить?

– Еще бы!

– Тогда подожди немного и не рычи пока. Есть у меня одна идейка…

Когда парни вернулись в купе, мы уже лежали по койкам.

Я заняла нижнюю, Поля верхнюю, по диагонали. Почему именно так – я не знала, а спросить не успела.

– Идут, – шикнула подруга. – Притворись спящей!

Ага, вот так запросто они мне взяли и поверили! Но спорить не хотелось. Быстро откинувшись на подушку, я засопела с видом невинного агнца.

Алекс с Богданом посмотрели на эту умиротворенную картинку, переглянулись и пожали плечами. Богдан улегся на нижней полке, Алекс полез наверх. Видимо, он решил, что безопаснее, когда нас разделяет не маленький хрупкий стол, а целая полка. Я мстительно улыбнулась, дождалась, пока он уляжется, подняла ногу и с силой подбросила полку вверх.

Оттуда послышались ругательства: тряхнуло Алекса хорошенько. Но когда он, полный праведного гнева, зыркнул вниз, я снова была просто олицетворением покоя."

"В поездах я всегда спала хорошо. Это была моя характерная особенность – я слушала, как отстукивают ритм большие колеса, и проваливалась в сладкую дрему быстрее, чем успевала сообразить, что происходит. Мама давно заприметила это мое «умение» и с тех пор больше никогда не пела колыбельные: просто ставила запись шума железной дороги, и я отключалась.

Собственно, так же случилось и на этот раз. Я, конечно, сильно переживала, что Алекс решит отыграться за кастрюлю и сделает мне, спящей, какой-то неприятный сюрприз, но с родным организмом справиться не смогла. Минут пятнадцать честно прислушивалась к дыханию парня с верхней полки, потом не выдержала и засопела с ним в унисон.

– Пс! Пс! Да пс! же, Ева!

– А? Где? – подпрыгнула я и осоловело закрутила головой. – Что?

– Это я, успокойся. – Полина зажала мне рот ладонью.