Полина была потомственной знахаркой. Она отлично разбиралась в травах, припарках и даже учиться пошла в мединститут. На фармацевта, то есть «провизора». Года через три, после окончания девушка мечтала работать либо в аптеке, либо в «скорой» – она пока не выбрала, что ей ближе: риск или химия. Пока же подруга развлекалась походами в горы и подрабатывала тренером по верховой езде. Конкретно в моем случае – по конкуру.

– Ну как тебе живется в новом доме? – спросила она, пока мы в четыре руки седлали Нимфу – молодую своевольную кобылку, которую Полина великодушно выбрала для моих тренировок. Я говорила, что она любит риск? Только усевшись впервые на Нимфу, я поняла, насколько сильна эта любовь. За полгода тренировок на этой гнедой пятилетке я побывала на земле большее количество раз, чем за предыдущие шесть лет. Зато теперь, казалось, ни одна сила на свете не сможет выбросить меня из седла.

– Ева! – Полина помахала у меня рукой перед глазами. – Ты сейчас где?

– Вспоминаю последнее занятие, – честно призналась я. – Копчик болел еще два дня.

– Не стоит тратить время на воспоминание о былых травмах, – отмахнулась подруга. – Сегодня заработаешь новые и сразу забудешь про копчик.

– Гений утешения, – проворчала я.

– Эй, подруга, – нахмурилась Полинка, – пока мы на конюшне, я тебе тренер, а не жилетка. Но если ты прямо сейчас расскажешь о том, как живется рядом с тем симпатичным юношей, который тебя привез, я, так и быть, выслушаю.

– Ты действительно считаешь Богдана симпатичным? – изогнула я бровь.

Подруга решительно кивнула:

– Только машина у него… ну какая-то женская.

– Ничего, – мрачно улыбнулась я. – В следующий раз он приедет на «тойоте».

– Хм… – кровожадно ухмыльнулась подруга, – так, может, в следующий раз я и соглашусь пойти с ним в кино?

Я скептически улыбнулась и решила, что это, в конце концов, не мое дело. Но кое-что разъяснить все же было нужно:

– Поля, я не против, чтобы вы встречались и все такое, но никаких зелий. Ты меня поняла?

– Даже самых безобидных? – скривилась подруга. – Ну почему?

– Потому что волей жестокой судьбы Богдан теперь – моя семья. А на семью чары накладывать нельзя.

Полина скривилась: она любила легкие пути, даже если ради этого нужно было немножко схитрить. К сожалению, не только она одна. Я еще не успела забраться на Нимфу, когда зазвонил телефон.

– Алло, – ответила я. – Богдан?

Полина встрепенулась, прильнула ко мне и вся обратилась в слух."

"– Да, могу говорить. Нет, я не одна. Когда я на конюшне, нас как минимум трое. В смысле? Нет, «нас» – это я, тренер и лошадь, а ты что подумал? Фу, Богдан, как можно?!

Подруга покатилась от хохота, и мне пришлось зажать трубку ладонью и демонстративно сделать шаг в сторону:

– Ладно, все, я отошла.