Тяжко вздохнув, я выпроводила братца и полезла обшаривать комнату на предмет скрытых видеокамер. Да, у меня паранойя, я знаю. Но в современном мире это очень популярное заболевание, и если Георгий Соколов в свое время решил пошпионить за сыночком, а потом «забыл» убрать отсюда оборудование, пусть лучше я назову его старым извращенцем, чем он меня – проклятой ведьмой."

"Однако Георгий оказался мужчиной законопослушным и сплошь положительным: во-первых, такой качественной проводки я раньше не встречала, а во-вторых, ничего лишнего в комнате не наблюдалось. Хищно ухмыльнувшись, я выглянула в окно, потом в коридор и щелкнула пальцами. Коробки распахнулись, и вещи испуганными воробьями разлетелись по комнате. Пять минут спустя я закрыла трельяж, в который последней запрыгнула щетка для волос, и потерла ладоши: удобная, однако, штука, эта магия. Теперь можно было и переодеться: джинсовые шорты с рубашкой лежали на кровати и словно сами просились в руки. Так же как и тапки с помпонами, маленькие заячьи ушки которых топорщились к потолку.

Я расстегнула молнию на боку и, извиваясь гусеницей, выбралась из узкого платья. Повертела его в руках: симпатичный оранжевый цвет, и чего Егор прицепился? Нет, сама бы я такой наряд в жизни не выбрала, но мама настояла именно на нем: ей не хотелось, чтобы кто-то, даже родная дочь, затмил ее на собственной свадьбе. Аккуратно повесив платье в шкаф, я только-только потянулась к шортам, когда с жутким грохотом распахнулась входная дверь.

И вот ситуация. Я в черном кружевном белье с чулками и туфлях на шпильке – юная актриса порнофильмов, ни больше ни меньше, а в дверях Алекс со злющей физиономией удерживает за ошейник моего добермана. От шока я даже не попыталась прикрыться, только медленно приблизилась к двери и спокойно поинтересовалась:

– У тебя есть лишняя рука? – Хотя правильнее было бы уточнить, есть ли у Алекса лишний мозг, потому как этот, очевидно, давно прогнил: тащить за ошейник чужую собаку! Тем более добермана!

Кажется, братец зарычал:

– Что твой пес делает в доме?!

– Он переехал сюда вместе со мной!

Помните, я говорила, что не хочу ссориться с новыми братьями? Так вот – фиг ему, а не мир! Я могу стерпеть пренебрежение к собственной персоне, но грубость по отношению к Диплодоку – никогда!

– Отпусти пса! – прошептала, едва не срываясь на змеиное шипение.

– Эта блохастая тварь лежала на белом диване в гостиной!

Я перевела глаза на добермана: да такую чистую и аккуратную собаку еще попробуй найти! И до чего же воспитанный: другой пес с его челюстью уже давно бы Алексу в пальцы вцепился (или в шею – так как я Диплодока обучала именно таким броскам), а этот терпит. Косится только жалостливо, но даже не скулит.