Я знаю, что не должен вмешиваться, но он так расстроен из-за этого. Я никогда не видел его в худшей форме.

– Он порвал со мной! – Я взрываюсь, прежде чем ко мне возвращается самообладание. – Он со мной порвал, и мне нужно двигаться дальше.

Мэддисон смотрит на меня долгим сочувственным взглядом.

– Ты знаешь, кто он, и я знаю, кто он, но иногда он об этом забывает. Прямо сейчас он сражается с какими-то демонами, но пожалуйста. Не отказывайся от него. Хотя бы пока.

Как мне сказать его лучшему другу, что я никогда не отказывалась от Зандерса и никогда не откажусь? Но я отказалась от нас.

Когда я устроилась на новую работу и забронировала билет на самолет, чтобы вернуться в Сиэтл на следующей неделе, чтобы найти квартиру, я отказалась от нас.

Но я не могу сказать этого прямо сейчас, поэтому слегка киваю головой, отводя взгляд от Мэддисона.

С этими словами он возвращается на свое место, а я провожу следующие четыре часа, прячась на камбузе и пытаясь как можно больше насладиться своим последним перелетом, хотя мужчина, в которого я влюблена и который разбил мне сердце, сидит менее чем в десятке метров от меня.

И когда я смотрю, как он выходит из самолета, когда мы приземляемся в Чикаго, я задаюсь вопросом, сколько еще раз я увижу его, если вообще увижу.

– Сколько еще ты у меня будешь?

– Месяц. Может, два. На следующей неделе поеду искать квартиру, так что все зависит от этого.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала, – напоминает Шерил. – Если бы я могла платить тебе за работу здесь и убедить остаться, я бы сделала это не задумываясь.

Сидя на полу с одной из недавно попавших к нам собак, я посылаю Шерил благодарную улыбку.

– Я буду скучать.

Преуменьшение года. Этот приют украл огромную часть моего сердца за последние девять месяцев, с тех пор как я переехала в Чикаго.

Это место, где я чувствую себя наиболее нужной, где я самая счастливая, где я чувствую, что делаю что-то, достойное моего времени. Для меня никогда не были важны деньги, но мне нужен доход, чтобы жить, и мне нужно начать все сначала, чтобы начать исцелять свое разбитое сердце.

Если бы я могла забрать приют и всех собак с собой в Сиэтл, я бы сделала это в одно мгновение.

Я хотела бы взять все, что составляет мою жизнь в Чикаго, кроме разбитого сердца, и забрать это с собой, но на данный момент решение исцелить душу важнее, чем то, что я буду скучать по всем моим любимым местам в этом городе.

– Знаешь, – продолжает Шерил. – В Сиэтле ты не будешь жить с братом. – Она с намеком смотрит на собаку у меня на коленях. – Может, пришло время завести собственную собаку?

У меня на коленях дрожит мопс-полукровка, его привезли всего сутки назад, и я продолжаю гладить его по шерстке, надеясь успокоить.

– Как только устроюсь, вернусь в Чикаго, чтобы посмотреть несколько игр Райана.