— Нет-нет, конечно, ни на что.

Дальше процесс проходил в молчании, пока портниха не принесла мне образцы тканей и не заставила выбирать. От изобилия лоскутков у меня голова пошла кругом, и я отмахнулась:

— Прошу, выберите сами. Я понятия не имею, какие цвета, ткани и фасоны сейчас в моде.

— Как скажете, госпожа.

Было заметно, как ее удивил мой ответ. Думаю, редко какая молодая девушка откажется от такого. Но я действительно боялась промахнуться, сказать что-то не то. Мало того, что я не в этом мире родилась, так и уже здесь я росла в семье нищих, где из тканей был лен, а из выбора цветов серый да коричневый.

Закончив с заказом, мы вышли с Кристианом на улицу. Мой гардероб будет готов через пару дней, а пока магиар оплатил мне пару нарядов, которые подошли мне по размеру из того, что было в наличии. После этого мы заглянули в соседнюю лавку, где купили чулки и перчатки.

Только выйдя из этой лавки я поняла, насколько было неприлично то, что Кристиан ходит и выбирает со мной такие вещи. Я и думать забыла, что в Саргонде так не делают, тем более приличные гувернантки. Не удивительно, что портниха намекала мне на нашу непристойную с ним связь. Теперь и чулочник так подумает."

"— Хотите есть? — спросил Кристиан и тут спохватился. — Ну конечно хотите! Уже вечереет, а я еще спрашиваю. Идем, я знаю, чем вас угостить.

Мы вернулись к площади, чтобы снова свернуть на еще одну улочку. Она вывела нас к небольшому рынку. Крохотные лавочки-лоточки стояли нестройным рядом, торговцы лениво наблюдали за проходящими мимо людьми. Тут продавались всевозможные лакомства: медовые пряники, яблоки в карамели, сдобная выпечка. Тут же жарились каштаны, прямо на глазах у покупателей, по глиняным кувшинам разливали вино и сидр.

Мой спутник купил нам по прянику, и мы прямо на улице начали их есть, шагая в сторону, где оставили свой фаэтон.

Мы вновь вышли к площади, где уже начиналась вечерняя жизнь. Город менялся с наступлением сумерек: фонарщик одну за одной зажигал масляные лампы, которые бросали мягкий свет на мостовую, отбрасывая длинные тени. Еще не было темно, только опускались сумерки, но уже сейчас этот свет создавал особую, почти волшебную атмосферу, в которой привычные предметы начинали казаться загадочными и сказочными.

В центре площади собрались музыканты с простыми инструментами. В руках одного было что-то вроде гитары, второй держал дудку, а у третьего я заметила такую знакомую мне вещь — бубен.

— Они будут играть? — спросила я Кристиана.

— Да. А жители, закончив работу, будут танцевать. Вот-вот лавочки закроются, и начнется веселье.

— Это каждый день?

— Нет, только в Шестидневицу. Люди благодарят танцами богов за то, что завтра у них будет выходной.

— Мы можем остаться? — попросила я.