Что с ними происходит?

— Нет, они в порядке…

— Хватит! — рявкнула я, сама того от себя не ожидая. — Они ведут себя странно, неестественно! И я вижу, что вы в курсе происходящего!

Экономка отвела глаза в сторону.

— Пожалуйста, — сказала уже спокойно. — Вы же понимаете, что так нельзя? Мы должны им помочь, что бы с ними не приключилось.

— Да ничего с ними не произошло, — устало сказала женщина.

Она отошла к небольшому шкафчику, достала из кармана связку ключей и открыла дверцу одним из них. Достала небольшой бутылек и протянула его мне.

— Что это? — спросила я, рассматривая голубую жидкость внутри.

— Настойка Озерной Преснянки, — ответила Летисия.

— И сколько вы даете? — ошарашенно спросила я.

Я знала что это такое. Настойка Озерной Преснянки варилась искусными алхимиками и использовалась потом как сильное успокоительное. Я давала ее Норе незадолго до того, как она умерла, чтобы заглушить самые страшные боли.

— По столовой ложке каждый день, — растерянно ответила женщина.

— Сколько?! Вы в своем уме?!

Полагалось давать десять капель взрослому, чтобы хорошенько успокоить его. Я давала Норе чайную ложку из-за ее тяжелого состояния. Неудивительно, что дети превратились в зомби.

— Вы должны немедленно прекратить это!

— Но вы не понимаете…

— Я понимаю одно — вы просто сделали из детей послушных кукол. Вы что, настолько ненавидите их?

Лицо экономки покраснело:

— Да они с малых лет растут у меня на глазах! — пылко ответила она. — Я люблю их как родных! Не вам меня в этом упрекать!

— Тогда почему вы так поступили с ними? Как могли допустить такое?

— Мы просто хотели, чтобы им было легче перенести все, — виновато опустила голову она. — Они так изменились, стали совершенно неуправляемыми.

— И поэтому вы решили их травить? — я сложила руки на груди.

— Мы не хотели ничего плохого. Просто не дать им сойти с ума, как их отец…

Она вдруг всхлипнула, по щекам потекли слезы. Я вздохнула. Благими намерениями, как известно, дорога в ад вымощена.

— С этого момента вы должны прекратить давать им эту отраву. Как быстро они тогда отойдут?

— Уже завтра будут в порядке, — хлюпнула носом экономка. Она достала из кармана платок, и стала вытирать лицо. Затем шумно высморкалась.

— Отлично! Я хотя бы смогу начать работать с ними.

Я собиралась уйти, когда услышала за спиной:

— Вы уверены? Может не стоит? Вы еще пожалеете о своем решении.

— Ни капли. Нельзя так издеваться над ними. Никто не заслуживает такого.

Я вышла из кладовой еще не зная, что действительно буду жалеть.

14

По моему указанию детям впервые не дали после обеда настойку. К ужину они заметно оживились, глазки заблестели. Они с интересом наблюдали за мной, ели с аппетитом, но говорить пока не желали. Я и не торопила их — пусть придут в себя.