Глаза его округлились, и он наконец-то смог выдавить:

— Тари! — зашипел он. — Личина спала!

Я приложили ладони к лицу — кожа гладкая, молодая. Посмотрела на руки — ни одной морщины. А я в сумерках даже не заметила, когда брала монету!

Я натянула на лицо платок, чтобы прикрыться.

— Ты иди, — сказал мне брат. — Я соберу все и догоню тебя. Не медли, а то вдруг кто-нибудь увидит.

— Хорошо, — ответила я и кинулась в проулок.

До дома дошла быстро. За углом сняла с себя цыганскую одежду и спрятала ее в заброшенном сарае. Сюда же мы ставили наш передвижной столик, хранили все нужное для работы. Переоделась в свое платье, которое видало и лучшие времена. Рой ничего не знал о том, чем мы с братом заняты. Мы не говорили ему, лишь тайно копили деньги на счастливую жизнь, мечтая, что когда-нибудь уедем от него.

Я поднялась на второй этаж, открыла дверь в нашу квартирку.

— О, а вот и она! — протянул отчим при виде меня. — А мы уже заждались!

Я так и застыла в проходе, увидев незнакомца за нашим столом. Нехорошее предчувствие шевельнулось внутри. Я хотела было проскочить быстро в другую комнату, но Рой, видя, как я дернулась, тут же остановил:

— Куда? — рявкнул он. — Сядь, девка, пока я тебя не усадил силой!

Я опустилась на стул у очага, подальше от мужчин. Тревога накатывала все сильнее. Не к добру все это, я уверена. Точно не к добру.

8

Я посмотрела на мужчину, который сидел передо мной, сложив нога на ногу. Он был одет весьма нескромно, что выдавало в нем человека знатного происхождения. А еще надменный взгляд, вздернутый горделиво подбородок и прямая осанка. Его волосы уже поседели, лицо покрылось морщинами, но глаза сверкали очень живым блеском.

— Вот, наша Эльтария, — сказал Рой. — У нее открылся дар.

— Что? — опешила я. — Нет у меня никакого дара.

— Врет, — оскалился отчим. — Ты и твой глупый братишка думали, что сможете водить меня за нос? Я на днях проследил за вами и узнал много интересного. Думали, сможете годами от меня это скрывать? А, Изольда? А я все думал, куда же вы запропали? Раньше все время плясали и обкрадывали зевак, и вдруг исчезли с площади. А деньги-то приносили исправно.

Меня прошиб холодный пот. Не к добру этот разговор.

— Я все думал, откуда у вас, у безродных щенков, появились деньги? А оно вон как…

Я смерила его презрительным взглядом. Если он думает, что теперь мы будем делиться с ним выручкой, то он заблуждается. При первой же возможности мы сбежим от него.

— И какой у нее дар? — спросил господин.

— Трансформация.

Гость присвистнул, а затем улыбнулся, оголив гнилые пеньки зуб. Я поморщилась.

— А ну, — сказал он. — Покажи мне его, девочка.

Я посмотрела на него, как на умалишенного.

— Я не цирковая обезьянка, чтобы перед вами выступать.

Я поднялась со своего места, чтобы уйти.