А после смерти возлюбленной и вовсе решил мстить.

Я посмотрела на Роберта, который был бледен и печален. Он так любил свою жену, что даже не замечал, что вокруг происходит.

— Своей помощницей он избрал вашу служанку, которая тоже весьма была к вам неблагосклонна. Он подкупил ее, дал смертельный кристалл на всякий случай и отправил поджечь дом, когда вы будете на озере. От нее он и узнал, когда будет праздник.

— В нашем доме был враг, — констатировал Кристиан.

— Именно. Она долгое время докладывала ему обо всем, что здесь происходит. Поэтому он знал, когда вы устраиваете празднование. Она же доложила ему, когда мальчик сбежал.

— Погодите, что? — удивилась я.

— Мальчик, Эстебан. Он сбежал из дома, а она сразу отправилась в поместье Иветто, чтобы рассказать об этом. Магиар хотел помочь ему… погибнуть в лесу.

— Что?! — взревел Кристиан. — Я убью его!

— Поосторожнее с такими словами, магиар, — предупредил констебль. — К тому же, магиар Фредерик под стражей, его ждет суд, и он будет справедлив. Как и его сестру, магиару Анису.

— А она здесь причем?

— Она подняла нежить на старом кладбище, чтобы та убила ребенка. Некромантия под строгим запретом, так что ее тоже ждет суровое наказание. К несчастью, из-за нерадивой жены сенатор Ровальд лишился своего поста.

— Поделом ему, — буркнул лорд. — Нечего суд подкупать было.

Побыв у нас еще немного и рассказав некоторые детали, констебль уехал.

— Что ж, надеюсь на этом наши злоключения заканчиваются, — сказал магиар Роберт. — Столько несчастий, пора бы уже и капельку радости.

— У нас будет ремонт в поместье, чем не радость? — ответил ему Кристиан. — Давно пора было все обновить.

— Ну не такими же жертвами, — фыркнул лорд.

Взрослые мужчины, через столько прошли, а все препираются. Я улыбнулась, глядя на них.

— Господа Ама… Эльтария, — подошел ко мне Эстебан.

— Да, милый?

— А помните, вы говорили, что покажете нам секретную книгу? Она сгорела, да?

Ох ты ж, я опять про нее забыла. Сейчас так просто и легко было бы соврать, сказать, что она уничтожена огнем, и закрыть этот вопрос навсегда. Но сколько можно лжи?

— Нет, она уцелела.

— Правда? — глаза мальчика загорелись. — А когда мы будем ее смотреть?

— Не смотреть, а читать. В столице, когда со всем разберемся. Обещаю.

Эсти порывисто обнял меня, сминая юбки, и тут же убежал.

Я смотрела на суетящихся обитателей поместья, которые бегали туда-сюда, ища уцелевшее, собирая чемоданы. Я знала их не так долго, но какими же родными они мне стали. А главное, они смогли простить мне ложь.

Кармен, Изольда, Амалия, Нора… Я примерила столько имен, чтобы наконец-то понять, как же приятно слышать свое, родное имя — Эльтария.

Я невольно усмехнулась. Родное? Как звали меня на самом деле? Я не помню.