Двое, что с пистолетами — те самые, которых вчера повалил Аносов у кабинета Бородкиной, третьего я не видел — высокий, крепкий лейтенант, резко отличавшийся от своих соратников военной выправкой и умением правильно держать автомат. Видно, что бывший вояка.

— Стоять! — крикнул рыжий мент, направив на меня ствол пистолета — Не двигаться! Руки вверх!

— Я полковник милиции — показал заранее приготовленное удостоверение — Уберите оружие. Я веду расследование об исчезновении генерала милиции. Он вчера ходил в этот ресторан и сегодня не вернулся в гостиницу. Лейтенант, опусти автомат, тут свои."

"— Тамбовский волк тебе свой, ряженый! — мрачно ответил лейтенант — Я тебе сейчас прострелю ногу, а потом ты будешь доказывать, что ты не ряженый. Вы, московская шпана, совсем охамели! Что хотите, то и творите! Протягивай вперед руки, сейчас браслеты наденем!

Рыжий шагнул вперед, держа в руках наручники — пистолет ему пришлось убрать, иначе наручники не застегнуть. Непрофессионала сразу видно — двигаясь, он перекрыл своим напарникам вектор выстрела, фактически закрыв меня своей плотной спиной. За ним — как за каменной стеной, и не видно, и не слышно. Потому, когда я резким тычком в солнечное сплетение вырубил рыжего, двое его напарников даже не поняли, что произошло — я так и сидел на месте, только вот рыжий остановился и замер, как бы размышляя, с какой стороны ко мне подойти.

Прежде чем он успел упасть, я подхватил его в подмышки и с силой толкнул на соратников, сбив их стодвадцатикилограммовым телом как две кегли шаром-битой. Опасался, что парень с автоматом от неожиданности выпустит очередь и кого-нибудь покалечит (например, меня), но тот удержался от выстрела, и теперь копошился на полу, пытаясь освободиться от лежащих на нем двух тяжеленных тел. Удачно получилось.

Два быстрых шага, два хлестких удара, и вот — три бесчувственных туловища угнездились в углу кабинета директора. Все произошло быстро, буквально в считанные секунды. Раз, два, три! И вот уже парни обмякли.

Ну а чего время тянуть? Это только в кино герои по полчаса устраивают кунг-фу, превращая друг друга в кровавые отбивные. Героя обязательно должны измордовать до полусмерти, только потом он встает, шатаясь и набираясь сил от земли как Антей, и легко забивает всех, кто только минуту назад выбивал из его башки последние, чудом застрявшие там мозги.

Закончив свое дело, я собрал оружие, отложив его в сторону, к стулу, на котором недавно сидел, а потом застегнул наручники на руках повершенных милиционеров, устроив с помощью железных «браслетов» что-то вроде импровизированного хоровода — рука к руке.

— Ну вот! — удовлетворенно констатировал я — Теперь можно и поговорить.