С протяжным вздохом женщина вспомнила тот первый раз, когда он привел ее в сад безлунной ночью, когда ручей в каньоне играл свою струящуюся музыку, не в силах заглушить ее вздохов удовольствия. Бертрам поцеловал ее украдкой, и выкрал ее девственность, и они лежали, обнявшись, в мягких опавших листьях, изучая друг друга. И было это прекрасно.

После той ночи Виктория никогда не представляла себя с другим мужчиной. Она обнаружила, спустя месяц, что беременна. Сюрпризом это не стало, поскольку она и Бертрам наслаждались друг другом уже много раз. Влюбленные произнесли друг другу слова древнего брачного обряда, повторив вслух то, что меммеры держали в своей памяти.

Но всего через два месяца после их женитьбы Виктория потеряла ребенка, после нескольких часов мучительных схваток произведя на свет маленький плод, размером с ее палец. Он даже не походил на человека. И было так много крови.

Бертрам поддерживал жену в ее несчастье, обещая, что у них будет еще много детей. Но этого так и не случилось. Виктория была подавлена, обнаружив свою бесплодность. Это стало для женщины величайшим из постигших ее когда-либо разочарований.

Она больше не могла родить ни сына, ни дочь, как бы к этому ни стремилась, независимо от того, как часто они с Бертрамом делали попытки.

Виктория очень любила своего мужа, но в конечном итоге их физические удовольствия стали не более чем обязанностями, и при этом безнадежными. Поэтому Виктория заменила мать своим помощникам, и особенно этим трем замечательным, прекрасным девушкам. Виктория утверждала, что теперь она являлась настоящей матерью для гораздо большего числа детей, каких могла когда-либо иметь, но все же не могла убедить этим даже себя.

Однако, призвав древнее, могущественное заклинание этой ночью, она станет матерью для всего мира. Даже с той ценой, что необходимо заплатить, могла ли Виктория слишком долго размышлять?

— Мужская магия — это магия завоеваний, смерти, охоты и убийства, — произнесла она. Голос ее звучал очень громко в этом тихом и укромном месте. — Женская магия — это магия жизни, и наша магия сильнее. — Она улыбнулась всем троим.

Одри, Лорел и Сейдж, стоя голыми, покрылись румянцем, и тяжело дышали в ожидании. Девушки медленно двигались, покачивая бедрами и переступая с ноги на ногу.

Виктория могла видеть, что они возбуждены. Возможно, усиленные магией, их пот, запах и душевное тепло наполняли воздух. Одри потянулась вниз, чтобы прикоснуться к себе, и издала слабый вздох. В искушении, Лорел и Сейдж повторили за ней. Сама ночь была заряжена возможностями. Жизнью. Даже дубовый саженец, казалось, затрепетал.

Сердце Виктории защемило, и женщина отогнала свой растущий страх, отказываясь медлить с работой над ее жизненно важным делом.