Зловещий волшебник шел нетвердой, ковыляющей поступью, разбухал, сжимался, как замысловатая форма невероятной силы, переплетенная с безнадежной слабостью. Когда-то он был человеком, но доказательств его человечности почти не осталось.
Роланд ступил в потрескивающий воздух, освещенный вспышками сине-белых молний, извергаемых грозовыми тучами. Пыль закружилась и завыла, словно сам ветер задыхался в благоговейном страхе от присутствия Пьющего жизнь.
Одет чародей был в то, что когда-то являлось мантией ученого Клифуолла, но сейчас одежды истрепались, и вытянулись в длинные, развевающиеся лохмотья, тянущиеся за ним в глубокую яму.
Когда чародей заговорил, слова вытягивались из воздуха вместе с остальными звуками, похищая дыхание Никки, забирая все больше ее энергии.
— Немногие приходят, чтобы увидеть меня, — сказал Роланд.
Колдунья коснулась кармана своего черного платья, нащупав твердое ядро желудя Старейшего Древа. Она сделала шаг ближе, вспомнив многих ужасающих врагов, с которыми когда-то столкнулась, одолев.
— Я пришла уничтожить тебя.
— Да… я знаю, — произнес волшебник. — Другие тоже пытались.
Никки не услышала в его голосе презрения или высокомерия, лишь странный оттенок отчаяния.
Лицо мужчины вытянулось и исхудало, щеки впали, большие глаза покраснели от болезни.
— Пожалуйста… — сказал он гораздо более тихим голосом, перерастающим в рев. — Я голоден… Я испытываю жажду… Мне очень нужно! — Он покачнулся.
Пыльные люди у круга обсидиановых столпов стояли неподвижно.
Бэннон держал меч, но не мог скрыть дрожания своих рук.
Мрра, изогнувшись, зарычала, но не двигалась."
"Пьющий жизнь поднял руки.
Комментарии
Добавить комментарий