– И он поверит, – сказала Лиса, – потому что сегодня Алмаз вела себя так, будто ей известно об этих тайных свиданиях. И неважно, действительно ли она об этом знает: принцу легко будет возомнить, что она способна убить его драгоценную луноокую возлюбленную из мести или из злости.

– Или позаботиться о том, чтобы она навсегда исчезла из его жизни, – кивнула Снежинка. – После сегодняшнего поселить в нём эту тревогу будет очень легко.

– Ты гений. – Лиса широко расправила крылья и закружилась на балконе, подняв снежный вихрь. – А я пока пущу среди стражников слух, что завтра ночью может случиться что-то неладное. Если они заметят Арктика, улетающего с ночными, пути назад у него уже не будет. Ему придётся лететь дальше.

– Но королева Алмаз ничего не должна знать, – заметила Снежинка. – Лучше бы всё это случилось, пока она спит, иначе она может прибегнуть к магии, чтобы остановить их.

– Не волнуйся, – ответила Лиса. – Она пропустит всё представление. На самом деле, у меня осталось усыпляющее зелье, которое я когда-то купила у одного радужного, и оно может пригодиться…

– Это ты гений, – сказала Снежинка.

– Надеюсь, стражники не струсят. – Лиса смотрела на кружащийся в воздухе снег. – Арктик не должен пройти мимо нас без битвы.

– Я тоже хочу быть там, когда всё случится, – сказала Снежинка. – Хочу увидеть его глаза, когда он поймёт, что никакой он не дар великого ледяного дракона. Когда догадается, что мы его перехитрили.

– Ну а если что-то пойдёт не так, – Лиса приняла невинно-опечаленный вид, – и у него ничего не получится… или у обоих…

– Что ж, – продолжила Снежинка, – это тоже не конец света.

* * *Снег, снег, снег без конца и края, вечный снег; снег в носу и между когтей, тающий в чешуе, липнущий к когтям, грузом ложащийся на крылья; снег на крышах дворца, как на могильных плитах, снег, покрывший весь мир; снег был повсюду, он шёл и шёл, вечно скрипел под лапами, вечно проникал через окна и забирался под одеяла, НУ ПОЧЕМУ ЗДЕСЬ СТОЛЬКО ЛУНОМЕРЗКОГО СНЕГА?

– Ненавижу это королевство, – буркнула Люта, меряя шагами маленькую комнату.

– Разве? – сухо отозвалась Разумница. Она складывала одеяла и собирала вещи, готовясь к утреннему отбытию. – Я удивлена. С тех пор как мы здесь, ты постоянно весела, что даже раздражает.

– Я… Мне нравилось быть за пределами двора, – выкрутилась Люта. – Но не представляю, как здесь вообще можно жить. Думаю, потому они все такие взвинченные – из-за снега, который вечно облепляет им морды. Пейзажи сплошь унылые, огня нигде не увидишь, только эти жуткие висячие лампы. Немудрено, что они ведут себя как последние придурки.

Разумница странно посмотрела на неё, и Люта решила, что, вероятно, лучше помолчать.

Но он-то и оказался придурком.